Измена. Он не твой - Яна Мосар

и, наверное, я ему тоже. На выпускной мы шли вместе, как пара. И он как будто весь вечер хотел мне что-то сказать или признаться. Но я понимала, что он уезжает учиться и мы не сможем видеться, а на расстоянии на что-то надеяться… я не хотела обманывать его и не хотела давать надежду, потому что сама была не уверена, что из школьной влюбленности может что-то получиться.

Вспоминаем школу, учителей, одноклассников.

И я не жалею, что тогда не дала этим чувствам разрастись.

Ярослава я любила больше, ярче, сильнее.

До вчерашнего дня.

В кармане названивает Марина, но я не хочу разговаривать сейчас ни с кем. Она же не просто так звонит, а мне слишком хорошо и спокойно сейчас.

Перезваниваю ей, когда возвращаемся домой и мама читает Кате книжки.

– Даш, ты где пропала? Почему не отвечаешь? Я тебе уже три раза писала, два раза звонила.

– Прости… У меня телефон сломался, я тут с кнопочным пока.

– Так ты ничего не знаешь?

И не хочу… но не успеваю остановить ее.

– Она фотки какие-то скидывает, чемоданы собирает.

– Ну смотри, дальше из самолета, наверное, будут. Яр в Питер полетел. Вероятно, с ней.

– А зачем?

– Я ж говорю, с ней походу. Но прикрывается друзьями. Вообще, Марин, я не хочу ничего о них знать.

– Даш… он ушел?

– Я ушла. Не хочу об этом.

– Даш, он Катю-то вернул хоть?

– Да, со мной уже. Но…

– Он что, совсем охренел?! Это он тебе изменил, а ведет себя так, будто ты ему должна!

– Марин, я устала. Давай не сейчас, хорошо?

– Я за тебя переживаю. Она тебе что-то говорила?

– Сказала, что он не мой.

– И что это значит?

– Не знаю. Для нее, наверное, что-то значит. Но я его не понимаю. Он обнимает и целует так, будто правда скучает и любит, а потом едет к ней.

– Он тебя поцеловал…

Молчу. Даже стыдно сейчас. После всего, что было и что мы наговорили друг другу, признаваться, что поцеловал.

– Рассказал что-нибудь?

– Нет.

– Даш, если хочешь поговорить и встретиться, ты говори. Я всегда рядом.

– Спасибо. Правда. Я… очень это ценю.

– Все, давай. Обнимаю. Катю чмокни. И если этот козел еще раз тебя обидит, я приеду и врежу ему сама.

Усмехаюсь над ней.

Хорошо, что есть люди, которым не все равно.

Укладываю Катю спать и ложусь сама.

Как бы хотелось сейчас забыться.

Хотя бы на пару дней. Вернуться назад. Туда, где еще ничего не треснуло, не разрушилось. Где все было просто, понятно, привычно.

В его объятия.

В его запах. Тот самый, когда он возвращался домой и я на секунду замерла, вдыхая, как будто убеждаясь, что он – мой. Рядом с ним надежно, спокойно.

В его ладони – теплые, уверенные, сильные. В тот момент, когда он обнимал за плечи на прогулке, или прижимал к себе на кухне мимоходом.

В его голос – чуть хриплый по утрам, когда он говорил: "Доброе утро, девочки". И клал ладонь мне на талию, чтобы не вставала рано, а полежала еще немного.

Как бы хотелось вернуться в те вечера, когда мы вместе смотрели что-то на ноутбуке. Катя спала. А мы ели прямо с одной тарелки. Он отбирал у меня последнюю картошку и смеялся, когда я сердилась.

Как бы хотелось вернуться в тот день, когда он впервые сказал, что любит. И я, не зная, что ответить, просто уткнулась носом ему в грудь.

Туда, где не было других женщин, не было подозрений. Не было пустоты в груди. Только мы. Только семья.

Хочу закрыть глаза и проснуться в другом дне. В той нашей жизни. Где все еще целое. Где я не спрашиваю себя, что со мной не так.

Но я проснусь в этой.

С новой реальностью.

С разбитым сердцем.

С дочкой, которую надо спасать от собственных решений.

Я переворачиваюсь на бок и обнимаю подушку.

А под ней тихо вибрирует телефон.

Яр. Одиннадцать вечера.

– Да, – тихо отвечаю, чтобы не разбудить Катю.

Глава 16

– Да, – шепчу в трубку, чтобы не разбудить Катю.

– Даш, привет, я долетел. Уже в гостинице.

Так просто и коротко. Но так по-родному. Мы всегда друг другу писали или звонили, что добрались.

– Я рада за тебя. Если ты для этого звонишь.

– Мы обязательно с тобой и Катей слетаем сюда. Или вдвоем. А? Устроим романтик. Тут такой вид на залив обалденный.

Говорит, как будто ничего не произошло.

– Даш, я тебе писал. Почему не отвечаешь на сообщения?

Спрашивает напряженно, сдерживая волнение.

Я накрываюсь одеялом, чтобы Катю не разбудить.

– Телефон разбился.

Может, и правда переживает?

– Как?

– Упал.

– Специально? – глухо переспрашивает, но тут же, словно передумав, вздыхает. – Он совсем не работает?

В ночной тишине очень хорошо слышно, как пульсирует тяжелым, глухим стуком сердце.

– Совсем. Там экран в крошку и не включается. Я у мамы нашла свой старый Сименс.

– Хорошо хоть так на связи. Как Катюша?

– Спит уже.

– Мы завтра едем на байдарках с ребятами. Отъезжаем в десять, потом часов пять-шесть сплавляемся. Связи не будет.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Потому что хочу, чтобы ты знала, где я.

– Я проверить это не могу.

Вздыхает.

– Я твоей маме пришлю.

– Не надо ее волновать.

Мы сейчас вроде разговариваем, как обычно. Но оба молчим о том, о чем еще не поговорили. То он спешит, то я плачу, то квартира горит, то ночь и не телефонный разговор.

– Хорошо. Даш, я скучаю.

– Не надо, Яр.

– Правда.

– Скучал бы, не уехал.

– Не начинай. Я не просто так. Не просто друзья. Дела у нас. Возможно будем делать общий проект. Рассказывает мне свои планы, как обычно. Планы на будущее. А я не понимаю, как на это реагировать.

Раньше всегда обсуждали, я любила его слушать, потому что идей фонтан.

А сейчас больно от того, что изменил и проехал по этому.

Только вот колеса в дерьме измазались и просто так это не отмыть и не забыть.

Молчим.

– Ты на выходных у родителей останешься?

– Да.

– Хорошо. Я в воскресенье днем возвращаюсь. Заберу тебя тогда. Нам