Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе - Молли Винтер

сквозь крохотное окошко, стояла женщина. Дородная, вся из себя такая круглая и румяная, словно спелое яблочко, только что сорванное с ветки в разгар урожая. Ее щеки пылали, а глаза метались по сторонам. Она крадучись проскользнула внутрь, прижимая к груди аккуратную корзинку, из-под плетеной крышки выглядывали коричневые яйца с крохотными пятнышками, будто нарисованными рукой самой матушки природы. В руках женщины трепыхался выцветший платок, а на лице читалась смесь отчаянной надежды и смертельной боязни, что ее сейчас увидят соседи или, упаси боги, сам деревенский староста. Ведь негоже деревенским обращаться к ведьме за помощью.

— Яра-а? Тут я… — прошептала она хрипло, наконец разглядев хозяйку в полумраке у котла, и торопливо захлопнула дверь за собой, будто запирая за спиной весь божий мир со всеми его сплетниками. — Мне нужно… ну, то самое зельеце, что ты варила для моего-то, муженька. Для силы его… той, мужской, короче говоря. Опять засада: как нальет себе чарку-другую с мужиками после кузни, так и все — опосля, как тряпка, ни вздохнуть, ни охнуть. Срочно помоги, родная! А то я уж на соседа-вдовца посматривать начинаю — он хоть и худой, а по глазам вижу, он ого-го, и я ему нравлюсь!

Яра, не отрываясь от ступки, где какой-то упрямый корень с хрустом и скрипами превращался в мелкую пыль, лишь усмехнулась уголком губ. Ее глаза лукаво блеснули. Я же, по ее настоянию, стояла рядом у котла, стараясь держаться скромно и не привлекать к себе лишнего внимания. Занавеска из засушенной лаванды слегка колыхалась от сквозняка, источала успокаивающий аромат, который смешивался с паром от варева, делая воздух в хижине умиротворяющим. «Учись на живых примерах, рыжая, — шепнула она мне, подмигивая. — Клиенты — лучше всяких учебников. Они приходят с индивидуальными историями. Практика поможет тебе научиться понять проблему и решить ее».

В углу хижины, как обычно, дремал Жнец — огромный черный кот с выразительными глазами. Он приоткрыл один глаз, оценил гостью и тихо фыркнул, словно говоря: "Опять эти людишки с их мелкими проблемами".

Анка, так звали нашу гостью, уже успевшая проскользнуть внутрь и захлопнуть дверь за собой, все еще озиралась по сторонам, прижимая корзинку к груди и бормоча свое "Яра-а? Ну что, поможешь?..". Прервав ее бормотание, Яра повернулась ко мне с лукавой улыбкой, взяла за руку и подвела ближе к гостье. Та замерла, удивленно моргая.

— Анка, милая, познакомься, это Алиша, моя новая ученица, — произнесла Яра теплым, но твердым голосом, словно представляла кого-то очень важного. — С огненными волосами, как осенний клен, и с искрой в глазах, что обещает великие дела. Она только-только начинает постигать секреты трав и зелий, так что не стесняйся — расскажи ей все как есть. Может, и ей пригодится в будущем.

Анка замерла на миг, ее румяные щеки вспыхнули еще ярче, но потом она улыбнулась, протягивая руку для приветствия. Ее ладонь была теплой и мозолистой, как у человека, привыкшего к тяжелому труду по дому и в огороде.

— Ой, здрасьте, Алиша! — воскликнула она, оглядывая меня с головы до ног и забыв на миг о своей тайной миссии. — Какая ты молоденькая да хорошенькая! А рыжие волосы — это ж примета такая, к удаче, говорят в нашей деревне. Только не пугайся моих баек, они… ну, такие, житейские. Яра, ты ее уже научила чему-нибудь эдакому? Типа, как зелье для вечной молодости сварить? А то мне бы тоже не помешало…

Яра рассмеялась, похлопав меня по плечу. — Пока только буду учить основам, Анка. Но Алиша — хваткая девчонка. Слушай, давай уже, рассказывай. А ты, рыжая, наблюдай и запоминай: магия начинается с открытого сердца. Вот увидишь, из таких встреч и рождаются настоящие эликсиры.

Вернувшись к котлу, Яра бросила через плечо взгляд, полный ехидства и легкой иронии. — Ну так что, опять напился твой кузнец? Сколько раз твердить: меньше сала соленого, да ничего градусного. Вся страсть уйдет. Зелье готово, но с уговором — расскажи, как в прошлый раз вышло. Для науки, милочка, исключительно для нее.

С облегчением плюхнувшись на шаткий табурет у стола, Анка принялась вытирать платком лоб, где выступили капельки пота.

— Да как часы, Ярушка! — зашептала она, снова косясь на дверь, будто ожидала, что она вот-вот распахнется от порыва ветра или от любопытных ушей. — После твоих капель он был… о-го-го! Кузню топил до полуночи! А потом… ну, сама понимаешь, только к следующему утру смогла от него вырваться.

Вот только один фокус вышел — вообразил себя менестрелем, серенады мне под окном орал на своем самодельном инструменте. Это ж надо — кузнец и песни! Соседи уши затыкали, а один даже ведро воды вылил, крича: "Заткнись, Степан, или мы твою кузню подожжем!"

Я не удержалась и хихикнула, представив здоровенного кузнеца с гуслями в руках, орущего романтические баллады под луной. Анка заметила мою реакцию и подмигнула: "Видишь, девка? Жизнь — она такая, полна сюрпризов. А твои зелья, Яра, — это вообще чудо из чудес!" Яра расхохоталась и ловким движением налила в маленькую склянку фиолетовой жидкости, которая искрилась, как звездное небо, подсыпала щепотку золотистой пыльцы — пыльцы лунного цветка, собранного по всем правилам в полнолуние. Зелье переливалось, как летняя ночь над рекой.

— Дозу урежь, вполовину! — проворчала она, протягивая склянку Анке. — Три капли в вино перед сном, и никаких серенад быть не должно. И скажи ему — никакого горячительного, ему не следует, а то быть беде. Беги, пока кто не пожаловал. И яйца оставь на столе — плата как ни как нужная.

Анка, схватив склянку, сунула корзинку на стол и вылетела из хижины так быстро, что это было удивительно для ее комплекции. Дверь хлопнула, и тишина вернулась, нарушаемая лишь шипением котла и тихим потрескиванием поленьев в очаге.

— Интересно, — сказала я, подходя ближе к столу и разглядывая оставленные яйца, — вернется ли она жаловаться опять на эти серенады? Или на что-то похуже — вдруг ее муженек решит стать рыцарем и отправится на поиски приключений?

— Вернется — научу ее дуэтом подпевать, — фыркнула Яра, вытирая руки о пестрый фартук, испещренный пятнами от зелий и трав. — А если он рыцарем заделаться вздумает, то пусть конечно скачет лучше по полям, а не по бабам, а то бывает всякий побочный эффект. Вот видишь жизнь колдуньи, Алиша, не только в полетах на метле и в магических битвах. Это вот такие вот интересные гости. Одним — капли для усталого сердца, другим — отсушка для навязчивых ухажеров, третьим — эликсир от зависти соседей.