Зимняя жара - Эмилия Блэр

— Ты провела на ногах весь день. Думаешь, я поверю, что у тебя нет никакого аппетита?

Я поджимаю губы, чувствуя, как мои щеки краснеют от едва уловимого упрека.

— Ладно, хорошо. Но может, мне не понравится номер двадцать семь.

Стивен откидывает голову назад и смеется.

— Ты так очаровательна.

Краснею от его комментария, не зная, был ли это его способ сказать, что я простофиля, или настоящий комплимент.

— Мисс Эбби, смотрите! — Аарон дергает меня за свитер, желая показать оригами, которое он сделал из салфетки.

Я ухмыляюсь.

— Это что, лодка?

Когда он лучезарно улыбается, я быстро превращаю свою салфетку в шляпу и надеваю ее ему на голову.

— Теперь ты капитан. — Достаю телефон. — Подержи лодку.

Аарон радостно поднимает ее, и я быстро фотографирую.

— Я такой смешной! — Он смеется, когда показываю ему фото.

Наши головы почти соприкасаются, и я говорю ему:

— У меня есть подруга, которая владеет огромным принтером. Я попрошу ее сделать эту фотографию черно-белой, а ты повесишь ее в своей комнате, и мы назовем ее «Капитан».

В этот момент я поднимаю глаза и вижу, что Стивен наблюдает за мной.

Аарон соскальзывает со своего места.

— Туалет!

Я смотрю, как он убегает, а затем поворачиваю голову, чтобы встретиться взглядом с его отцом.

— Что?

Стивен пожимает плечами.

— Я никогда не видел Аарона таким. Обычно он не ладит с женщинами в моей жизни.

— Я не женщина в вашей жизни, мистер Таннер.

— Я планирую это изменить.

Коротко улыбаюсь ему:

— Это вряд ли.

Когда его губы кривятся, скрещиваю руки на груди.

— Я не очарована вашими деньгами, мистер Таннер. И не собираюсь бросаться в ваши объятия только потому, что у вас полный гараж «ягуаров» и вы едите миллионы на завтрак.

Его улыбка становится шире, в серых глазах появляется веселье.

— Я не ем миллионы на завтрак каждый день.

Прищуриваюсь, глядя на него.

— Ты не в моем вкусе, Стивен.

— А кто в твоем вкусе, Эбби?

В этом шелковистом тоне звучало что-то опасное.

Мои скрещенные руки напряжены, и я отвечаю, защищаясь:

— Спокойные и скромные.

Не знаю, откуда взялись эти слова, но я сразу пожалела о них, когда он приподнял бровь и усмехнулся:

— Тебе нравятся скучные мужчины?

Я открываю рот и тут же мысленно ругаю себя за несдержанность.

— Мне нравятся мужчины, которые не растопчут мое сердце. Меня не привлекают случайные интрижки. Так что нет, ты не в моем вкусе.

— Ты слишком самонадеянна для человека, который даже не знает меня, — говорит Стивен с упреком в голосе.

О, так мне удалось вывести его из себя?

Хорошо.

Удовлетворение поселилось глубоко внутри меня от осознания, что я смогла пробить его вечную самоуверенность.

Теперь я просто смотрю на него:

— Назови хоть одну вещь, которую ты сам знаешь обо мне. — Когда он открывает рот, я поднимаю палец, прерывая его:

— Кроме моей любви к кексам.

Стивен улыбается мне, отчего я сужаю глаза:

— Ты одержима своей машиной, которую, вероятно, купила много лет назад, и испытываешь к ней сентиментальную привязанность. Я знаю, что ты любишь читать детективы, заметил три изношенных бумажных экземпляра в твоей машине. Знаю, что ты любишь детей, потому что видел, как ты общаешься с Аароном, и в твоем общении нет никакой искусственности, но есть уважение и привязанность. Его мнение важно для тебя. Знаю, что у тебя есть привычка убирать волосы в пучок, потому что ты пытаешься скрыть свою внешность за образом библиотекарши. К несчастью для тебя, тем самым ты просто заставляешь мужчину поскорее его разрушить.

У меня отвисает челюсть, и он одаривает меня самодовольной улыбкой:

— Как тебе?

Я с трудом подыскиваю слова.

— Ну, ты наблюдателен.

— Ты как котенок, который шипит на меня, потому что я загнал тебя в угол. Боишься допустить, чтобы между нами что-то произошло, потому что боишься рисковать.

Его слова перекликаются с теми же словами, которые Скарлетт бросила мне сегодня утром за завтраком, и я пытаюсь отмахнуться от них:

— С каких пор разумная осторожность — преступление?

Он изучает меня, его тон ироничен.

— Разумная осторожность — ты так это называешь? Потому что чем дольше ты убегаешь, тем больше я хочу тебя заполучить. И я не добился бы того, чего добился, сдаваясь, Эбби.

Я нервно сжимаю челюсть.

— И что именно ты хочешь от меня?

Его губы кривятся, и в этот момент Аарон возвращается к столу, его руки все еще влажные. Он вытирает руки салфеткой и жалуется:

— Когда принесут еду? Я голоден!

Чувствую на себе взгляд Стивена, и мне интересно, насколько глубоко я уже запуталась в нем. И как смогу выбраться обратно.

Глава 11

— Эбби. Эбби?

Я выныриваю из собственных мыслей и заставляю себя улыбнуться моему спутнику.

Трэвис был одет в чистую рубашку на пуговицах и выцветшие джинсы. Я ловлю себя на мысли, что он мог бы выглядеть намного лучше в костюме и галстуке.

Чувствуя, как внизу живота все сжимается при мысли о том, что кое-кто из моих знакомых выглядит так восхитительно в своем костюме, я делаю глоток воды, чтобы успокоиться.

— Ты в порядке? — Трэвис выглядит немного обеспокоенным. — Ты слегка покраснела.

— Да, да. Просто немного переутомилась.

Он кладет свою руку поверх моей и ухмыляется.

— Ну, сегодня ты можешь расслабиться, сколько захочешь.

Смотрю на его руку, лежащую на моей, и меня раздражает, что я ничего не чувствую.

Ни искры, ни похоти.

Платье, в которое нарядила меня Скарлетт, было великолепного красного цвета, оно доходило мне до колен и подчеркивало все мои формы. Платье без бретелек, и прямо сейчас, когда я почувствовала взгляд Трэвиса на своей пышной груди, слегка приподнятой платьем, мне захотелось поскорее прикрыться.

Уже через пять минут после начала ужина я поняла, что это глупая затея.

Просто Трэвис меня не интересовал.

Я лениво наблюдаю, как он допивает вино и наливает себе еще.

Знаю, что все это было моей идеей, но мне стоило сразу понять, что это совершенно не сработает.

— Ну, как твоя новая работа? — немного запинаясь, поинтересовался Трэвис, и я слишком поздно вспомнила, что Скарлетт предупреждала меня, что он легко пьянеет.

— Все идет хорошо. Все мои ученики — подростки.

Я замолкаю, когда снова вижу его взгляд, прикованный к моей груди.

— Трэвис, мои глаза здесь, — напряженно говорю я.

Он небрежно ухмыляется:

— Прости. Отвлекся.

Я встаю.

— Извини, я на минутку.

Пробираюсь через переполненный ресторан в туалет и, завернув за угол, тут же прислоняюсь к стене.