Муж на девять месяцев - Бетти Алая

— Дело в тебе, — тихо говорит Жаров.

— Во мне? — удивленно спрашиваю.

— Да. Мне хочется это всё для тебя делать. Да, я мог бы корчить из себя идеального партнера для любой из тех, с кем встречался. Но не хотел.

— А со мной хочешь? — начинаю ёрзать.

Как-то волнительно всё это. Разговор явно куда-то не туда сворачивает.

— Да. С тобой я сам хочу… — хрипит Жаров, затем ставит на кофейный столик пустую вазочку.

Двигается ближе ко мне. Смотрит в глаза.

— Чего ты хочешь? — шепчу, глядя на полные чувственные губы мужчины.

— Заботиться о тебе, — он всё ближе.

Сердечко делает кульбиты в груди, бабочки с цепи сорвались. Дышать нечем! Женя кладёт ладонь на мою щёку. Такая горячая!

Губы Жарова уже почти накрывают мои… ловлю его дыхание. Он пахнет арахисом и мятой.

Но резкий звонок его мобильного разрушает этот хрупкий интимный момент. Женя недовольно фыркает, затем отрывается от меня. Блин! Опять не получилось…

— Да? — раздражённо гаркает в трубку.

Вздыхает.

— Я сейчас, — говорит мне и уходит на кухню.

Остаюсь одна со всем шквалом чувств, что вызвал наш второй почти-поцелуй. И снова я была готова поддаться. Блин! Обнимаю подушку, прижимаю её к груди. Сердце потихоньку успокаивается.

Нельзя забывать о своём статусе.

Все эти ухаживания лишь для того, чтобы мне было комфортнее жить с ним. Жаров просто пытается быть внимательным. Ни о какой страсти и тем более влюбленности речи быть не может!

Так что придется мне справляться с этим самой.

— Ася? — он садится рядом, с тревогой глядит на меня, — всё хорошо?

Поцелуй хочу!

— Угу, — отворачиваюсь.

Мужчина включает онлайн-кинотеатр.

— Что смотреть будем?

— Эм…

— Романтическую комедию? — смеется мужчина.

— Давай ужастик, — бурчу, плотнее прижимая подушку, словно она может защитить меня от себя самой.

— Ужастик? — охреневает Жаров.

— Да, и чтобы кровищи побольше.

— Ну ладно… — мужчина находит какой-то фильм ужасов.

Но я полностью погружена в ту катастрофу, что сейчас происходит в моём сердце.

И когда фильм заканчивается, я даже не замечаю. Сижу, пялюсь в экран с титрами.

— Ты не смотрела, — Жаров выключает телевизор.

— Угу… я пойду наверх, — тихо говорю.

Встаю. Беру вазочки, несу на кухню, ставлю в посудомойку. Умом понимаю, что нам с ним лучше не сближаться. Потому что потом расставание будет слишком грустным.

Но ничего не могу поделать. Душа тянется к Жарову.

— Что такое, Ась? — мужчина следует за мной. — Я тебя обидел?

— Нет, — опускаю взгляд, тереблю край майки.

— А что? Тебе нехорошо? Болит где-то? Ты скажи обязательно, я, конечно, не акушер, но…

— НЕТ! — повышаю голос. — Всё нормально, Жень, правда.

— Не верю, — ухмыляется.

— Эм. Просто… кто звонил? — спешу перевести тему.

Женя цокает языком.

— По работе. Кое-что с моим последним исследованием. Завтра мне придется поехать в лабораторию, разбираться.

— Понятно…

— Не беспокойся, я успею отвезти тебя на анализы и вернуть домой.

И я буду весь день одна сидеть?

— Хорошо. Я всё-таки пойду наверх, устала, — вымученно улыбаюсь.

— Отдыхай.

Ухожу и чувствую, как Жаров провожает меня взглядом. Блин! Бегу по лестнице на второй этаж, затем запираюсь в комнате. Не могу! Меня прям изнутри разрывает! Набираю Аньку. Она всегда мне помогала разобраться в себе.

— Привет, — говорю ей, — как ты?

— Ты так и не пришла на лекцию, Ась. Препод про тебя спрашивал.

— Блин, я типа на больничном, — переворачиваюсь на спину, закрываю глаза.

— Ого! Я чувствую, эти дни были насыщенными? — хохочет Аня.

— Не то слово.

Рассказываю ей обо всём, что случилось. Начиная с разговора с деканом до нашего почти-поцелуя с Жаровым. Замолкаю. Аня молчит.

— Ань… — зову её, — ты там?

— ПИПЕЦ! — выдаёт она. — Да ты влюбилась, мать!

— Чего?! — вскрикиваю.

— ТОГО! Втрескалась в своего врача по уши!

— Мы с ним три дня знакомы. Это невозможно!

— Для любви нет ничего невозможного, — авторитетно заявляет подруга.

Стону. Блин! Неужели…

— Но я не хочу. Аня, Глеба я тоже любила вроде как…

— Вроде как — это ключевое. Нет, Ась. Глеб тебя просто под себя ломал. А ты наивно думала, что это любовь…

— Всё слишком сложно.

— Ничего сложного! Сама всё усложняешь. Ну у тебя же бабочки порхают в животе, так?

— Так.

— Дыхание сбивается, когда твой доктор на тебя смотрит. Так?

— Так…

— И ты расстроена, что уже второй раз ваш поцелуй накрылся медным тазом. Так?

— Угу.

— Так ясное дело. Диагноз: влюбленность. Но это нормально, Ась. Тебя буквально спас красивый взрослый мужик. Свободный. Естественно, ты в него влюбилась.

— Я чувствую себя ветреной, — выдыхаю.

— Слушай. Я знаю один дельный способ, как избавиться от этого чувства.

— Рассказывай!

— Но сразу говорю, это может выйти боком.

— У меня всё уже раком, так что говори…

— Отпусти свои чувства. Влюбленность обычно быстро проходит. Это химия. Прекрати себя сдерживать. Целуйся с ним, к тому же, вы скоро поженитесь. Что мешает хорошо провести время? Забеременеть ты уже не сможешь, — хихикает Анька.

— Очень смешно.

— Нет, Ась, я серьезно. Позволь себе влюбиться. Всё уже случилось. Переболеешь своим доктором и будешь жить дальше. Но…

— Всегда есть «но», да? И в чём подвох?

— В том, что ты можешь полюбить его по-настоящему.

Глава 9

Жаров

— Вот, давай руку, теперь встаём, — держу ладошку молодой девушки Лены.

Она напрягается, морщится. Но всё-таки поднимается на ноги с инвалидной коляски.

Пошатывается, ноги дрожат. Её сбила машина, всё тело всмятку. Но наши разработки помогли девушке снова начать ходить.

— Отлично! Ты молодец! — улыбаюсь. — Это был долгий путь, но твоя воля очень нам помогла.

— Евгений Маратович, спасибо вам огромное! — она делает ко мне неловкие шаги. — Думала, что никогда ходить не смогу.

— Нужно верить в себя, — открываю её карточку, просматриваю.

Хмурюсь.

— Где анализ крови? — рычу на медсестру.

Она испуганно таращится на меня.

— Михаил Данилович не предоставил мне… — блеет девчонка, — хотя обещал.

— Свои мозги у тебя есть? — немного успокаиваюсь. — Нашла, кому доверять.

Она точно не виновата. Но пожурить нужно.

— Что-то случилось? — спрашивает Лена.

— Нет, всё хорошо, — не нужно нервировать пациентку.

Тем более, этот анализ лишь часть общего осмотра. Но он нужен, чтобы направить в соответствующие органы результаты наших исследований.

Направляюсь в кабинет зама, а по совместительству — моего кузена. Лентяя обыкновенного.

Толкаю дверь.

С колен Мишки спрыгивает медсестричка, судорожно застёгивает пуговицы халата.

— Еще раз такое увижу, уволю, — спокойно говорю ей.

Девушка убегает. Мой кузен довольно закуривает.

— Не надоело бордель устраивать в моей компании? — нависаю над ним.

— Твоей? Она вроде как пока принадлежит Марату Данилычу. А ты лишь управляющий.

Сжимаю зубы, перебирая в голове причины не врезать