Муж на девять месяцев - Бетти Алая

— Моей вины в этом нет! Что ваш муж изменял, это больно. Я знаю.

Она молчит, лишь пыхтит в трубку. Что, аргументы кончились?

— Но это не дает вам права меня оскорблять. Я хороший человек и люблю своего брата! — моя уверенность растет. — Поэтому приеду, потому что он меня пригласил на праздник!

— Пеняй на себя, — рычит.

— Не нужно мне угрожать. Я не прошу денег, живу сама по себе. Перебиваюсь, как могу. И мать свою даже не знаю! Я благодарна, что мне дали дом. Но большего от меня не просите.

— Посмотрим, — бросает трубку.

Вздыхаю. Может и правда, лучше мне не ехать?

Выключаю телевизор, какое-то время просто сижу. Мне не по себе. Живот тянет, чувствую лёгкую резь.

Нужно подняться к себе.

Беру мобильный и иду наверх. Я знаю, что права. Не мне отвечать за грехи отца. Хоть я его и люблю.

На последних ступеньках останавливаюсь. Дыхание сбивается, боль в животе нарастает.

Еще немного и прилягу!

Но рядом с дверью пошатываюсь. Всё плывёт перед глазами.

— Женя, — шепчу, — помоги…

И падаю.

Чувствую боль во всём теле, отключаюсь.

— Малыш в порядке. Такое случается, видимо, нервничает в новом доме, — слышу голос Лары.

— Точно? Может, осмотр проведем?

— Её анализы отличные, хоть сейчас в космос запускай. Девочка здоровенькая и родит тебе милого кроху. Но нервничать ей нельзя.

— Понял, — меня тянет к хриплому баритону Жарова.

— Женя, — едва слышно произношу.

— Очнулась? — он берет мою руку в свою огромную ладонь. — Я так перепугался, Ась. Ты чего устроила?

— Я…

Лариса уезжает, прописав мне покой и пешие прогулки.

— Ты не больная, а беременная. Так что живи полной жизнью, — улыбается напоследок, — можешь гулять, умеренные кардионагрузки пойдут на пользу.

— Ты меня положил на постель? — тихо говорю, когда Женя возвращается, проводив врача.

— Приехал, а ты лежишь. Телефон твой упал, экран разбился.

— Понятно.

Молчим.

— Кто тебя расстроил? — рычит он.

— Никто, — отворачиваюсь.

— Ася, не ври мне, — хмурится Жаров.

— Я фиктивная невеста, зачем так беспокоиться?

Меня вдруг одолевает тоска. Ненастоящая дочь без матери, фиктивная невеста богатого врача. Да кто же я на самом деле?

— Мы уже это обсуждали, — сухо цедит Женя, — но раз ты не хочешь мне довериться, я пойду, поработаю в кабинете.

Встаёт. Жаров разозлился? Нет! От этой мысли голова кругом. И прежде, чем он успевает уйти…

— Погоди! — хватаю его за руку и от этой близости вся дрожу. — Не уходи…

Он возвращается и садится на постель рядом.

— Я расскажу, — сдаюсь, — просто не хотела тебя грузить своими проблемами.

— Твои проблемы теперь мои проблемы. Подвинься, — он укладывается рядом, обнимает меня.

Но не позволяет себе лишнего. А мне отчаянно этого лишнего хочется. От Жарова отлично пахнет, словно он целый день не мотался по делам.

— Моя мачеха…

Тихо рассказываю о разговоре с братом и мачехой. Женя хмурится. На переносице мужчины залегает глубокая складка. Губы вытягиваются в тонкую линию.

— И как часто она позволяет себе так с тобой говорить? — цедит он.

— Никогда. Сегодня впервые. Конечно, она меня никогда не любила, но старалась больше дистанцироваться.

— Хороший у тебя брат, — говорит мужчина, прижимая меня к себе.

— Да, очень, — от его близости сердечко пускается в пляс.

Мне так хорошо сейчас! Вот бы этот момент никогда не кончался!

— Но ты решила ехать? — спрашивает Женя.

— Да, — уверенно заявляю, — знаешь, я поняла, что мне не будут рады нигде. И я больше не позволю пинать себя, как футбольный мяч.

— Напомнить, что ты ждёшь ребенка? — выгибает бровь.

— Как сказала Лара, я не больная, а беременная. Так что всё помню. Но хочу, чтобы ты поехал со мной.

— Конечно поеду, — решительно заявляет Жаров, — и не позволю никому тебя оскорблять.

— Хочешь защищать меня? — хихикаю, чувствуя, как невольно начинаю провоцировать мужчину.

Его кадык дёргается. Мы смотрим глаза в глаза.

— Очень хочу, — хрипит он.

— А от кого? — лепечу, замечая, как взгляд мужчины сползает на мои губы

Ну поцелуй же меня, блин!

— От всего мира, — шепчет, убирая с моей щеки прядь волос.

Напряжение зашкаливает. Моё сердце рвётся прочь из грудной клетки, а бабочки устроили хаос в животе.

Приоткрываю губы, облизываюсь.

— Ася… что же ты делаешь, — рычит Жаров и накрывает мои губы своими.

А у меня перед глазами фейерверки взрываются. Никогда меня с такой жадностью не целовали! Божечки мои!

— АХ! МММ… — постанываю, пока мужчина ласкает мои губы языком.

Мне так неловко! И из-за этого втройне жарче. Обнимаю широкие плечи, прижимаясь плотнее.

— Боже, — шепчу в перерывах между жадными, голодными поцелуями.

— Ася… ты нечто, девочка, — стонет Жаров, а я хватаю его рубашку и притягиваю мужчину к себе снова.

— Целуй еще, — срывается с губ.

Руки Жени бродят по моему телу. Такое чувство, что он очень сильно сдерживался, и вот теперь ему всё можно.

— АХ! МММ! — стону, когда большая ладонь накрывает грудь.

Это совсем по-другому. Иначе, чем с бывшим. Женя одновременно ласковый и напористый.

Он забирается под мою майку, ласково гладит соски, затем резко и сильно сминает, срывая крик с моих губ.

Вроде обычный поцелуй, а так горячо, что вот-вот сгорю!

Жаров ведет ладонью по моей талии, стягивает пальцами кожу. Опускается ниже, к шортам. Но не переходит границу. Его ласка нежная и воздушная.

А я уже готова на всё. Низ живота тянет, мне так хочется большего! Расстегиваю рубашку Жени. С трудом справляюсь с пуговицами, пальцы дрожат от возбуждения.

Теряю себя полностью. Отдаюсь этому желанию. Как же круто находиться в руках настоящего мужчины! Мне хочется ощутить его без преград в виде одежды.

Прижаться, отдаться. Разрешить всё.

Дзынь!

Ну нееет! Громко стону.

— Это из ресторана, Ась, — Женя нехотя отрывается от меня.

А я продолжаю стискивать его рубашку. Неужели момент упущен? Не хочу! Не замечаю, как начинаю плакать.

— Ася, в чём дело? Я тебя обидел? Прости, не нужно было так давить… просто ты очень красивая, не сдержался.

— Нет! — всхлипываю. — Просто как не вовремя они приехали.

— Хулиганка, — Женя целует меня в нос, — я сейчас вернусь, посмотрим телевизор. Согласна?

— Угу…

Когда он уходит, я чётко понимаю, что магия момента рассеялась. И мне становится стыдно за свой порыв. Я так отчаянно нуждалась в заботе, что позволила чувствам взять верх.

Но мы же просто люди в непростой ситуации, решившие за счет друг друга решить свои проблемы.

А я влюбляюсь в этого горячего доктора.

И ничего не могу поделать. Он заботливый, внимательный. А теперь я убедилась, насколько Жаров хорош в ласках. И не против бы продолжить и оценить, как с ним в постели.

Женя возвращается с тяжелыми пакетами.

— Ну что, готова перекусить? Сегодня у нас утка! — объявляет Жаров, затем замирает.

— Я не голодна, — тихо говорю, прячу