Все по-честному - Сандра Мэй

– Неужели ты не понимаешь?! Даже если он просто начнет это судебное разбирательство и втянет меня в него – я уже пропала. У меня сто баков, Лори! Сто! И если меня будут вызывать на заседания, наш с тобой чахлый бизнес загнется, не успев расцвести. А так – считай меня орхидеей! Растением-паразитом, присоседившимся на могучий баобаб в облике Дэна Лапейна. Я пережду до лета и вернусь обратно. Лори, в конце концов, это нечестно. У тебя есть парень, есть дополнительный доход, и с квартиры тебя никто не выгоняет.

– Я могла бы одолжить тебе денег…

– Которые мне все равно нечем будет отдавать. Это же все равно что занимать у самого себя.

– Но ведь это как-то…

– Ну давай договаривай! Непорядочно?

– Во всяком случае…

– Я не собираюсь брать с него деньги. Я собираюсь прожить в его доме в качестве гостьи три месяца. Мне не нужен его банковский счет, его подарки и его бизнес.

– Но ведь он наверняка будет тебе их дарить…

– Его проблемы! Когда я уйду, все до последнего лоскутка останется у Лапейна в доме. Включая кольцо.

– Но ты сказала…

– Я разыгрывала из себя алчную бабищу. Не вышло, по-моему. В любом случае кольцо останется Дэну, просто он об этом не знает. Лори, отвянь и дай мне собраться в тишине и покое.

– Вы будете жить в Нью-Йорке?

– Пока да. Потом он собирается вернуться в Чикаго.

– Я видела фотографии виллы Лапейнов. Шикарный домишко.

– Все, что меня интересует – это небольшая отдельная комната в этом самом домишке. Лори, я тебя прошу, не бросай наши заказы, когда я уеду.

– Не волнуйся. Наоборот, я буду пахать как лошадь, чтобы накопить на твоем счете деньжат и выкупить тебя из кабалы. Хотя… всем бы такую кабалу!

Мэри Лу яростно фыркнула и с особым ожесточением защелкнула замки чемодана.

Миссис Арбетнот высилась посреди офиса изваянием в честь Мирового Порядка. Спокойная, собранная, неотвратимая, как возмездие, надежная, как страховка, серьезная, как Собрание юридических актов США. Дэн взирал на нее с восхищением и робостью. Женщина, которой под силу заставить Сэнди перестать красить ногти на рабочем месте, заслуживает исключительно таких чувств.

После разговора в Центральном парке Дэн с полчаса побыл в прострации, а затем развил бурную деятельность. Первым делом созвонился с Чикаго и сообщил папе, что планирует до лета поработать в Нью-Йорке. Отец не возражал. Затем Дэн позвонил сестре и с веселым смехом сообщил, чтобы к обеду его в ближайшие три месяца не ждали. Обычно кроткая и доброжелательная Аманда на этот раз была несколько напряжена.

– Дэн, а ты не мог бы… Ну, я имею в виду, вдруг бы на выходные ты слетал бы к нам и забрал заодно… кое-что.

– Что кое-что, Эми?

– Точнее кое-кого.

Дэн нахмурился. Только один член семьи мог вызывать к жизни такие предложения.

– Дай догадаюсь. Что на этот раз? Выкопанный можжевельник? Он наконец-то съел кошку миссис Хиггинс? А! Он тоскует без меня, мой несчастный пес!

– Если он и тоскует, то тщательно это скрывает. Во-первых, он выкопал дыру под забором, залез к Хиггинсам, упомянутую кошку загнал на лиственницу, откуда ее снимали пожарные…

– Это уже третий пункт?

– Нет-нет, это все идет одним блоком новостей. Потом он вбежал к Хиггинсам в дом и немножко испугал их кухарку.

– Он что, приставал к ней?

– Нет, он просто отобрал у нее пять фунтов вырезки, которые она собиралась запечь к вечеру. Потом он закопал вырезку у них же на клумбе, пописал на все углы дома и пошел гулять – ты же знаешь, у Хиггинсов очень низкая ограда…

– Эми! Нет!

– Да, Дэн. Да. Он ее нашел. И провел на ней достаточно времени.

Дэн в ужасе прикрыл глаза.

Варфоломей-Бартоломью-Барт был рожден неизвестной матерью от неизвестных отцов, увидел свет в трущобах, а нового хозяина обрел на помойке. Вероятно, генетическая память его на эту самую помойку и тянула – хотя вилла Лапейнов располагалась в самом фешенебельном и экологически чистом пригороде Чикаго, раз в два месяца Барту удавалось удрать из дому и отправиться на поиски родной помойки. Учитывая степень лохматости и размеры пса… по возвращении его обычно старались перехватить на дальних подступах к дому, после чего отправляли в ветклинику – мыться и делать прививки.

– Бедняжка Эми. Как ты справилась?

– Я смогла набросить на него ошейник, а потом бежала за ним всю дорогу до клиники. Он очень тянет. Короче, Дэн, если ты собираешься так надолго застрять в Нью-Йорке, забирай Барта! У меня опять токсикоз, дети этим беззастенчиво пользуются – кончится тем, что они уйдут на помойку все вместе.

– Хорошо, сестренка. Я что-нибудь придумаю.

– Тут с тобой хотят поговорить.

– Давай.

– Але. Шалют, дядюска Дэн.

– Кто это? Неужели мисс Шерил Бейтс? А почему это она шепелявит, как будто ей не гордых шесть с половиной, а жалких три?

– А потому сто у меня выпал есе один жуб. И Билли с Джонни дразнятся! Ты приедес?

– Нет, малыш, мне придется поработать в другом городе. Но к маю я вернусь с сюрпризиком!

– Хоросо-о… Дэн!

– А! Испугала.

– Я тебя люблю.

– И я тебя, коза.

– Уж-жасненько!

– И я – страсть как. Пацанам привет.

– Ага.

– Папе привет.

– Угу.

– Дедушку поцелуешь?

– Сто раз, и все в нос.

– Осторожнее, у него нос посинеет и отвалится. И я тебя целую.

– И я тебя. Пока, Дэн.

Дэн повесил трубку и некоторое время с улыбкой смотрел на фотографию смеющейся Шерил. Если у них с Мэри Лу все получится, тогда… возможно, первой будет девочка…

Дэн опомнился и торопливо набрал номер миссис Арбетнот.

Вот это женщина! Дэн трусил ужасно, отдавая ей распоряжение: соберите все необходимые бумаги и вылетайте в Нью-Йорк. Ах да, заодно захватите Барта и не забудьте намордник. Но миссис Арбетнот и глазом не моргнула.

– Слушаюсь, сэр. Полагаю, мы сможем вылететь в восемнадцать ноль-ноль. Собаку, вероятно, лучше не кормить перед полетом…

И вот вчера вечером миссис Арбетнот привезла Барта, все необходимые бумаги, получила у Дэна ключи от служебных квартиры и машины, отбыла к месту своей временной дислокации, а сегодня в половине девятого уже сидела на месте Сэнди и негромким голосом отдавала распоряжения, а Сэнди носилась по офису как подорванная и только кротко соглашалась: «Да, миссис Арбетнот! Конечно, миссис Арбетнот!» Удивительная женщина. Не Сэнди, миссис Арбетнот.