Неприятности ждут! - Марина Милорадович

Чулки с поясом, кеды, шёлковая блуза, бант её, повязанный на бок, капелька духов, вчерашняя юбка, новая лента, обвивающая пучок. Чтобы найти приличное жильё и выглядеть надо прилично. Собрала остальные пожитки в торбу, накинула кардиган и пошла в общий зал.

Мама с дочкой занимали столик на двоих, ещё одна женщина путешествовала, видимо, с супругом, который ночевал в мужской общей комнате, а теперь составлял ей компанию за едой, ещё две тётушки сидели вместе, и я устроилась в уголочке в одиночестве лицом к залу. Теперь я увидела своих соседок, так сказать, при параде. Что ж, ещё раз убеждаюсь, мой похититель очень расстарался. Знать бы, с какой целью. Кроме мамочки впечатлительной девочки Литы, ни одна дама не носила шелков. Атласные пояса опять же были только у них, остальные носили кожаные ремешки, да и подбором оттенков и цветовых температур никто не себя не утруждал. Моя же юбка была серо-синей, кардиган серым, а блузка приглушенного топазового оттенка, даже торба имела графитовый цвет. И тут я задумалась... Интересно, это совпадение или нет? К моим серо-голубым глазам и тёмно-русым волосам это сочетание слишком хорошо подходило. Совпадение? Даже думать не хочу.

Виона поставила передо мной тарелку каши, по виду — перловки с молоком, в центр она ещё и плюхнула ложку мёда. К каше предлагались свежие булочки с цукатами и травяной отвар с ягодами. Всё было прекрасно, но хотелось кофе. Кофе и спать — вот такой оксюморон. Но я взялась за ложку и принялась за еду.

— Анаис, ваша кухня выше всяких похвал, — произнесла я, приближаясь к стойке. — Вы не торгуете выпечкой? Очень жаль... Тогда я буду заходить к вам на чай и на обеды. Хочу задержаться в этом чудесном городе. Сегодня пойду подыскивать постоянное жильё. Буду рада, если вы поделитесь сведениями о том, к кому стоит обратиться. Меня интересуют хозяйки порядочные и опрятные... Я веду скромный образ жизни, гостей не вожу, большие апартаменты без надобности, но район должен быть тихим и безопасным.

Я говорила спокойно, с размеренными интонациями. Просить без попрошайничества — это был ещё один урок покойной Катерины Львовны. Подействовало.

— Знаете, госпожа Лидделл, у нас в том году девушка работала, недолго, вышла замуж за купца из Грейтона и с ним уехала. А матушка её живёт неподалёку и сдаёт комнаты. Очень достойная женщина. Зелёная улица, третий дом от аптечной лавки, вы не спутаете, у него ставни и перила бело-синим узором выкрашены. Зовут её госпожа Эдна Тьен.

— Благодарю! — я приложила ладонь к груди. — А как туда добраться?

— Прямо по улице, потом налево, через Пекарский переулок, потом обойдите храм справа и выйдите к концу Зелёной улицы. Там все дома по обычаю зелёным выкрашены. Вот по ней пойдёте, а там и не перепутаете.

Солен чаевых я оставила милашке Вионе. Уверена, она передаст деньги матери.

В какой момент я заблудилась и свернула не туда — не знаю.

Я шла по чистенькой брусчатке, вдыхала черёмуховый аромат, звенящий в прохладном воздухе, торба удобно висела за левым плечом, солнышко гладило щёки теплыми лучиками. Можно представить, что я-таки поехала в отпуск в какой-нибудь старинный европейский городок. И просто на экскурсии. А что непривычно длинная юбка немного мешает в ходьбе — так какой отдых без спонтанных покупок?

Смогу ли я встроиться в здешние реалии? Что тут с документами, каковы права женщин, на какую работу я могу претендовать?

И самое главное: кто будет моим Вергилием в этом Аду с черепичными крышами и ажурными штакетниками? Кому я могу довериться? Ведь моя задача — не пристроиться на тёплое местечко в Вельте, а вернуться домой. А для этого надо кому-то открыться. Только кому? Не хочется как-то проверять, есть ли в этой Вельте свой аналог Бедлама.

Глобальные размышления чередовались с вопросами оперативными. Мне надо было поторговаться за аренду так, чтобы вышло не больше фуара за месяц. И это тревожило. Как плохо не уметь читать! Вот на окне какого-то заведения прилеплено объявление, и есть в нём довольно крупно выведенная цифра два. Но что это значит? Вакансия или, может, распродажа?

Так я и поняла, что забрела куда-то не туда. Задние дворы, сараи и огороды с будочками типа «сортир деревенский» слева, кусты и узкй овраг, где на дне змеился ручеёк, — справа.

Задумалась, бывает.

Вернулась назад, свернула на более широкую улицу, потом очутилась в сквере, затем вышла еще на одну. Уроки МХК у нас в школе были, и я их даже не прогуливала. Но вот такого там не рассказывали. Эти постройки стояли между готикой и классицизмом. Никакой барочной вычурности, неширокие двух- и трёхэтажные дома, строгая симметрия, колонны, поддерживающие портики над входом и рельефы, имитирующие колонны по стенам. Тёмно-серый, почти чёрный камень. Колонны и вовсе были отполированы до блеска. Чёрные рамы высоких, но не стрельчатых окон, чёрные кованые решетки оград.

Пёстрая толпа дружно двигалась в одну сторону, я поплотнее прижала к себе сумку и последовала за народом.

Небольшая, выложенная таким же камнем, из какого были построены удивившие меня ранее дома, площадь. Три здания по её краям. Одно с циферблатом на башне, второе с витражными окнами и рельефами в арочных рамах и третье, просто весьма монументальное. Ратуша, храм и ещё что-то?

И по центру этой чёрной площади стояла она. Сколоченная из рыжих сосновых досок, запах смолы от которых я ощущала своего места, виселица на помосте. Кажется, это называется эшафот. Такие сооружения я видела только в исторических фильмах и компьютерных игрушках. И право слово, век бы не видела дальше.

Компашки парней и молодых мужиков, мастеров и подмастерьев, наверное, деды и бабки, которые проталкивались в первые ряды, гомонящие подростки, держащиеся под ручку нарядно одетые матроны, осанистая старуха с девушкой, которая во всю строила глазки парням, даже семья с детишками детсадовского возраста. Этих-то зачем притащили? Да уж, средневековый менталитет, не испорченный гуманизмом и устойчивый к психотравмам.

Я бы с радостью смылась отсюда куда подальше, но каким-то образом оказалась в гуще толпы. Протолкаться среди этих шкафообразных дядек будет сложно.

Часы принялись отбивать полдень. И с этим гулким звуком слился стук копыт. Лошадка, тянувшая повозку, шла спокойно. Деду-кучеру на облучке не было нужды её понукать. По бокам повозки топали четверо стражников, а с крыльца ратуши спускались еще двое мужчин в тёмно-коричневых сюртуках.

Толпа, сгрудившаяся у помоста,