Любовь по порядку - Мария Барская

— Да ничего страшного. Ударился, но это обошлось. Зато попутно выяснилось, что у него катаракта.

— Татьяна, вы только не расстраивайтесь, — в голосе Вавилова, к полной для меня неожиданности, зазвучало сочувствие. — Сейчас почти все пожилые люди через это проходят. Я маме как раз в прошлом году операцию сделал. Очень хороший врач есть. Настоятельно рекомендую к нему обратиться.

— Спасибо, у меня вроде тоже приятель…

— Приеду в Москву, и все-таки дам вам координаты своего специалиста. Знаете, доверяй, но проверяй. Лишнее мнение перед операцией не помешает.

Я даже растрогалась. Откуда такая забота? От Игоря я ничего подобного не слышала. Когда два года назад отец после гриппа заболел воспалением легких и попал в больницу, мой любимый помог мне только одним: перестал занимать мое время. Нет, я и не ожидала, что он станет сидеть у постели моего отца. Они и не знакомы. Однако Игорь и никакой другой помощи не предложил. Просто принял к сведению, что, пока папа не пойдет на поправку, мы встречаться не сможем. Я каждый день в больницу ездила, а несколько самых критических дней даже ночевала.

Не успела я договорить с Константином (кстати, зачем он звонил мне из Питера, так и не поняла), раздался новый звонок. На сей раз, прежде, чем ответить, я посмотрела на экран: Игорь!

— Добрый день, любимый!

— Все утро тебе дозваниваюсь, — сумрачно бросил он.

Пришлось снова рассказывать про папу. Игорь принял историю к сведению, однако голос его не помягчел:

— Могла бы позвонить, когда освободилась.

— А почему ты мне вчера вечером не позвонил? Я, между прочим, ждала.

— Не при Константине же мне с тобой беседовать. Кстати, что это за тип?

— По работе столкнулись.

Игорь замялся и вдруг сказал:

— Как бы ему деликатненько намекнуть, чтобы он не особенно распространялся, кто меня до поезда провожал. Понимаешь, у нас с ним, к несчастью, много общих знакомых обнаружилось.

— Да, он мне говорил.

— Он тебе? Когда?

— Сегодня. Только что.

— Та-ак, — свирепо выдохнул он. — Значит, мне позвонить у тебя времени не нашлось, а с этим хлыщом болтать и меня обсуждать — пожалуйста.

— Но он мне сам позвонил.

— Ах, он тебе еще и сам звонит!

— Да. По работе. Никак, ревнуешь?

— И не думаю. Было бы к кому ревновать. Меня одно, повторяю, тревожит. Боюсь, распустит свой длинный язык.

— Если это тебя до такой степени тревожит, сам и предупредил бы его.

— Поумней ничего не придумала? Он бы мигом тогда догадался, что у нас с тобой отношения.

Мне стало обидно, и я весьма зло произнесла:

— Успокойся, он и так догадался. Любимый мой поперхнулся.

— Что, прямым текстом тебе объявил?

— Естественно, нет. Он человек воспитанный. Но недвусмысленно намекнул.

— Дьявол! — взвыл Игорь, и, резко сменив тональность, заискивающе добавил: — Так, может, ты с ним на эту тему поговоришь?

Я вконец обозлилась:

— С какой стати мне решать твои проблемы?

— Танюша, это наши общие проблемы.

— Наши общие? — Слышать это мне было столь оскорбительно, что голос срывался. — Вот уж что меня не волнует! Могу хоть на Красной площади прокричать, что я твоя любовница, мне не стыдно.

При чем тут стыд? Просто я не желаю, чтобы обо мне распускали слухи и сплетни Поглощенный всецело заботой о своей шкуре, он словно не понимал, насколько меня обижают его слова и его поведение! Еле сдерживаясь, я отчеканила:

— Может, тогда и вести себя следует соответственно? Ну, чтобы не давать повода для слухов и сплетен.

— Ох, Таня, прекрати.

— С удовольствием. Ты сам начал.

— Как ты не понимаешь, что это очень серьезно.

— Уж куда серьезнее. Скажу больше: спокойствие твоей жены — это святое, и не может идти ни в какое сравнение с моими унижениями.

Он бросил трубку, точнее, учитывая, что мы разговаривали по мобильному, нажал на кнопку. Раздались частые гудки. Будь он рядом, врезала бы ему телефоном по голове! Что с ним в последнее время творится? Прежде он не был таким пугливым. Осторожность мы, конечно, старались с ним соблюдать, но сейчас это у него переросло в настоящую паранойю.

Телефон опять зазвонил.

— Извини, нас разъединили. — Нагло врет, и тон уже не такой агрессивный. Видно, что-то ему от меня очень надо.

Действительно, надо. Игорь снова принялся доказывать, что беседу с Вавиловым на деликатную тему удобнее и проще провести мне.

Даже подход придумал! Мол, так как Константина сейчас связывает со мной материальная заинтересованность, легко воспользоваться этим обстоятельством в качестве рычага воздействия. И это говорит человек, которого я десять лет люблю! Сумев сдержать клокочущие во мне эмоции, я лишь ответила:

— Знаешь, запиши его телефон и, если угодно, позвони сам. А я работу и личную жизнь не смешиваю. Меня папа с детства так воспитал.

На этот раз разговор прервался по моей инициативе.

Новый звонок, но не от Игоря, а от Альбины. Поработать мне, видно, сегодня не суждено.

— Куда исчезла? — возмущенно донеслось из трубки. — Я уже вся изнервничалась. Решила, попали в аварию. Как выходные? И как моя верандочка? Или вы не доехали?

— Веранда в порядке. Только нас едва кондратий не хватил от твоих Чингисханов.

— Что натворили? — встревожилась она.

Я рассказала про утренний визит.

— Вот паразиты. Ничего не соображают. Вернее, наоборот, хитроумные слишком. И решили взять врасплох, чтобы деньги быстрее слупить.

Я рассмеялась:

— И впрямь чингисханы! Внезапное нападение с корыстными целями.

— Ой, подруга, не говори. Так с этими гастарбайтерами тяжело. Каждый шаг вынуждена отслеживать. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Кондратий твоего Игоря не хватил. А то, представляешь, пришлось бы тебе жене его хладный труп возвращать. И тут уже, боюсь, не соврешь, что вы случайно на улице встретились.

— Да у него и без этого уик-энд нервный выдался.

Я рассказала ей про встречу Игоря с собственным заместителем и про Вавилова. Подруга хмыкнула:

— Не повезло мужику. Небось сейчас в Питере сидит и срочно алиби сочиняет.

— Ты почти угадала, — не стала скрывать я. На душе было скверно, хотелось хоть с Алькой поделиться. — Представляешь, пытался с моей помощью нейтрализовать свидетеля.