Любовь по порядку - Мария Барская

— Прекрати придуриваться! Я имею в виду твое появление тут с этим кретином-сценаристом.

От ярости у Игоря тряслись руки, губы вытянулись в две белые ниточки.

— Сюда меня пригласил Константин. Знай я заранее, что тут появитесь вы с женой, сразу бы отказалась.

Он исторг презрительный смешок.

— Отказалась бы она, как же! Небось все десять лет мечтала о подобной возможности. Что ты из меня дурачка делаешь! А то я не разгадал твоих планов. Нашла мужика, который вхож в мой круг, задурила ему голову и начала атаку. Полагаешь, я два и два сложить не могу? Полный лох! Не догадался, что ты все подстроила там, на вокзале.

— Как я могла знать, что он на вокзале появится?

— Она не знала! — Губы Игоря опять скривились в обезобразившей его усмешке. — А кто, интересно, мне билеты на воскресенье менял?

— Я.

— Что и требовалось доказать. Можно ли после этого удивляться, что сценарист оказался со мной в одном купе!

Я совершенно растерялась.

— Допустим, я все подстроила. Но зачем же, по-твоему, это понадобилось?

— Раз подстроила, значит, тебе должно быть ясно зачем. Чтобы сегодня с ним заявиться сюда и еще больше меня разозлить.

— Зачем мне тебя злить?

Ярость его усилилась, и он свирепо бросил:

— Элементарный шантаж. Все вы, бабы, в результате одинаковы.

У меня горло сжалось от обиды. Он разговаривал со мной, будто я какая-нибудь случайная знакомая, с которой он один раз переспал, а она теперь требует, чтобы он с ней в загс шел! Точно не было нашей любви и десяти лет, проведенных пусть и частично, но вместе!

Я гордо вздернула голову и язвительно поинтересовалась:

— Значит, и жена тебя шантажирует?

Он ткнул мне в лицо указательным пальцем, едва не попав по носу.

— Не смей упоминать о моей жене! Не смей втираться к ней в доверие! Оставь ее в покое!

— Вот как. Все женщины одинаковы, а жена твоя, выходит, особенная. Может, она и не женщина вовсе?

— Пошлость тебе, не к лицу.

— Что же мне к лицу? Подскажи, пожалуйста! А-а, понимаю. Мне к лицу сидеть тихонечко в пыльном уголке, ни в коем случае не ходить в те места, где ты можешь появиться с женой, чтобы, упаси бог, не столкнуться с вами и тебя не расстроить, и вообще, по мере моих слабых женских сил и моего недоразвитого умишки оберегать твое крепкое семейное счастье! Только скажи мне на милость, любимый: если у тебя столь крепкое семейное счастье и столь уникальная жена, совсем не похожая на остальных женщин, зачем ты ко мне столько лет от нее бегаешь? Ну ладно еще, один раз, другой, разнообразия захотелось. Но годами, скрывая, обманывая…

Я испугалась, что он меня сейчас ударит, но он сдержался, лишь процедил сквозь зубы:

— Нет, я, естественно, понимаю. Столько лет ждала, надеялась измором взять. А теперь, видно, клюнуло: годы идут, последний шанс уплывает, пора идти в решительную атаку. А то скоро вообще никто не возьмет. Признайся, сама придумала или тебя надоумили? Ну конечно. Константин сценарий тебе написал. — Он омерзительным образом хохотнул. — Между прочим, даже талантливо. Только в одном вы с ним просчитались. Он на слишком примитивную публику рассчитывает. Исхалтурился, видно, на своих телесериалах. Меня такой дешевкой не проймешь.

Игорь мне становился все противнее и противнее.

— Слушай, дорогой, у тебя явно развивается мания величия в сочетании с паранойей. Советую, пока не поздно, обратиться к врачу. А теперь прошу выслушать меня очень внимательно. Я не хочу и никогда не хотела выйти за тебя замуж. Еще сегодня утром я думала, что тебя люблю. Почти готова была оправдать и простить ту мерзость, которую ты устроил во время поездки в Питер. Но успокойся: ты мне больше не нужен. Ни ты, ни твоя семья, ни твоя жена. Хотя Людмила как раз мне очень понравилась, даже стыдно, что я помогала тебе столько лет ее обманывать. Не заслужила она такой участи. Ну, ничего: теперь у тебя есть шанс исправиться. Я больше не хочу тебя видеть.

— Это я тебя не хочу больше видеть! — неожиданно сорвался на крик он. — Забирай своего сценариста, и уматывайте отсюда! Иначе я за себя не ручаюсь.

Я расхохоталась:

— Ужасно страшно! Да что ты можешь сделать? Скандал учинить? Но ты же боишься. Тебе скандал гораздо страшнее, чем мне!

— Не послушаешься — увидишь! — чуть ли не взвизгнул он и, резко развернувшись, скрылся за кустами.

Я в изнеможении рухнула в свой шезлонг.

Представления не имела, что Игорь способен на такие эмоции!

Долго размышлять мне не пришлось. Появился Константин. На плече у него лежал полосатый плед, в левой руке была корзинка с едой и выпивкой, а в правой — высокий стакан, наполненный водой и льдом.

— Ну, пришла хоть немного в себя?

— Наоборот, сюда пришел Игорь. — Меня колотил озноб. — Устроил мне сцену! Оказывается, я его шантажирую, и мы с тобой обязаны немедленно отсюда убраться.

— А вот это уж хренушки! Он тут вообще сбоку припека, а я — близкий друг хозяев. На лучше, выпей.

Он протянул мне запотевший стакан. Во рту у меня пересохло, и я выпила ледяную жидкость до дна.

Константин покачал головой.

— А говорила, что не хочешь крепкого.

— Да это же просто водичка какая-то, — я ровным счетом ничего не почувствовала.

Он, с озадаченным видом, взяв у меня из рук опустевший стакан, понюхал и сказал:

— Ну, ты даешь. Эта водичка называется коктейль с водкой. До сих пор в нос из стакана шибает.

— Никакого вкуса не ощутила.

— Сейчас проощутишь. Пойдем, обустроимся где-нибудь в уголочке на пледике. Видишь, какой я умный. Всем запасся для пикника.

Спустившись ближе к реке, мы расстелили плед, и тут в голове у меня наконец зашумело. Костя заметил мое состояние и распорядился:

— Сядь. Сейчас будем закусывать.

Он умело и элегантно расставил на пледе содержимое корзины.

Мы ели, пили, потом смотрели, как на причале награждают и шумно чествуют победителя, поймавшего самого большого карпа. Потом просто, вытянувшись на пледе, лениво болтали, а нас обдувал свежий ветерок с реки.

Константин еще пару раз поднимался по склону за выпивкой. Я была совсем пьяная, зато спиртное смыло противный осадок от разговора с Игорем. Я наслаждалась тихим теплым вечером.

Помню, как мы любовались фейерверком. А после, как-то почти сразу (переход выпал из моего сознания), оказались у меня в подъезде.

Стоя около двери моей квартиры, мы упоенно целовались с Константином. Его руки бродили по моему телу, и он возбужденно шептал мне в ухо: