Его вторая половина - Джулиана Морис

Катлин пожала плечами.

— Предательство всегда предательство.

— А ты не думала снова выйти замуж? — выпалила Мадди, но тут же прикусила язык. Задавать подобные вопросы было неуместно: они с Катлин почти не знакомы, да и вообще, какое ей дело?

Но Катлин не обиделась. Она погладила головку раскрасневшейся во сне дочери и покачала головой.

— Если бы не дети, быть может, и вышла бы замуж. Но теперь нужно думать о девочках, — вздохнула она. — Я не хочу их травмировать.

— Ну, если человек попадется хороший, то и детям будет хорошо, — вмешалась Бет, явно болея душой за свою золовку. — Такую возможность не надо исключать.

Катлин и Мадди обменялись понимающими взглядами. Бет была счастливейшей из женщин: она ждала ребенка, муж ее боготворил, и убеждать ее в том, что любовь может принести не только радость, но и горе, все равно что убеждать в том, будто земля плоская.

Повинуясь безотчетному порыву, Мадди обратила взгляд на Патрика. Он повернул голову и, перехватив взгляд Мадди, тут же помрачнел, улыбка слетела с его лица. Мадди смущенно поежилась. Может, он сейчас вспомнил, как она выглядела в расстегнутом платье, когда его руки ласкали ее грудь?

У нее по спине пробежала дрожь.

Ее снова одолели сомнения: все-таки, наверное, целуя ее, он пытался что-то доказать. О сексе и мужчинах Мадди имела весьма смутные представления, а потому ни в чем не могла быть полностью уверена, тем более когда дело касалось такого мужчины, как Патрик.

Вдруг Патрик резко поднялся из-за стола.

— Может, прогуляемся, Мадди? — обратился он к ней.

— Это мысль! — сказала Шаннон, старшая дочь О'Рурков. У нее была такая броская внешность и выглядела она так эффектно, что Мадди рядом с ней чувствовала себя просто дурнушкой. — Я так плотно поужинала, что мне лучше пройтись.

Патрик бросил на нее страдальческий взгляд.

— Шаннон, не смеши людей. Куда тебе гулять на таких каблуках.

Сестра состроила очаровательную гримаску и, красуясь, выставила вперед ногу в элегантной туфле.

— Ах ты, дамский угодник!

— Ничего не поделаешь. Таким уж уродился. — Патрик перевел взгляд на Мадди. — Ну так как?

— А… хорошо, — согласилась она, избегая встречаться взглядом с остальными О'Рурками. Со стороны выглядело так, будто Патрик хочет уединиться с ней, но она сразу поняла, что романтического свидания не будет. Мадди стало очевидно, что происшедшее днем — чистая случайность и Патрик явно не хочет повторения.

Было только начало осени, но ночи становились прохладными.

— Не холодно? — спросил Патрик, пока они брели по темной, обсаженной деревьями аллее.

— Нет.

Прежде чем выйти на улицу, она надела пиджак, а Патрик остался в рубашке. Верно, строит из себя мужественного мачо, подумала Мадди. Хотя, с другой стороны, это она не привыкла к сырому воздуху северо-запада, а для него холода — дело обычное.

— Я хотел поговорить с тобой, — начал Патрик после паузы.

— Я поняла.

— Все это, конечно, ерунда, — он остановился и сунул руки в карманы. — Но я все размышляю о том, что произошло днем.

— Я тоже.

— Но между нами ничего не было, вот в чем дело, — сказал он резко.

Мадди с негодованием посмотрела на него. Может, для Патрика такие вещи ничего не значат, но для нее все это очень серьезно. Не каждый раз, целуясь с парнем, осознаешь, что это именно то, чего раньше не хватало.

— Мне казалось, что это серьезно, — пролепетала она.

— Вот этого-то я и боялся.

— Неужели!

— Я не должен был целовать тебя. После всего, что ты пережила, этого не стоило делать.

— Если бы мне этого не хотелось, я бы тебе сказала.

Патрик ухмыльнулся. Уж это точно, Мадди бы сказала. Она все говорит без обиняков.

— Я хочу быть честен с тобой, — продолжал Патрик. — Ты потрясающая девушка, но я не собираюсь жениться. Даже если бы и собирался, то не раньше, чем добьюсь успеха в делах. Я боялся, что ты меня неправильно поймешь.

Неправильно поймет? Опять думает, что у нее на него «виды». Сколько можно!

Мадди выпрямилась.

— Чего ты опасался?

В ее голосе Патрику послышались угрожающие нотки.

— Ну, ты такая наивная, вот я и подумал, что ты сделаешь неверные выводы. Не надо было заходить так далеко. Не то чтобы это могло привести к чему-то серьезному, нет, просто в принципе это было ни к чему. — Он покачал головой, чувствуя себя полным идиотом. Что за бред он несет? — Это я во всем виноват.

— До чего же мило с твоей стороны.

— Мадди…

Мадди не знала, смеяться ей или злиться.

— Так ты решил, что из-за какого-то дурацкого поцелуя я захочу за тебя замуж? — Она постаралась придать своим словам ироничное звучание. — Это поцелуй, и не более того. Разве не это ты сам только что мне втолковывал? Ты что, за дуру меня принимаешь?

Патрик поморщился.

— Вовсе нет.

— Надеюсь! С чего ты взял, что я имею на тебя виды? Мы едва знакомы, и я даже не уверена, нравишься ты мне или нет. Кроме того, у меня только что был неприятный опыт с замужеством — меня бросил жених, — так почему ты решил, что мне захочется замуж за тебя?

— Мне кажется, я этого заслуживаю.

— Я думаю, как мне устроить свою жизнь, — продолжала Мадди, кипя от негодования, — и, уж конечно же, замужество не входит в мои планы. Я считала, что достаточно ясно выразилась на этот счет. А уж как ясно ты дал мне понять, что не хочешь жениться! Так почему мы снова возвращаемся к этому вопросу?

— Ты права.

Самолюбие Патрика было больно задето такой реакцией Мадди, но ему хватило ума не продолжать этот разговор. Пожалуй, с его стороны и впрямь было чересчур самонадеянно делать подобное предположение, но Мадди была не такая, как все женщины. Она была наивной идеалисткой, несмотря на историю с ее женихом, и с самого начала смотрела на Патрика сквозь розовые очки. И теперь в его душе шевельнулось подозрение, что он сам стал причиной ее страданий.

— Бет и Кейн предложили отвезти меня в гостиницу. Пойду посмотрю, не собираются ли они ехать, — сказала Мадди.

Патрику ничего не оставалось, как только кивнуть.

В сложившейся ситуации лучшим выходом для него было избегать общения с Мадди. А это непросто: ведь она работает на его радиостанции. Но ничего не поделаешь, другого выхода нет.

Набрав несколько слов на компьютере, Мадди подперла рукой щеку и невидящим взглядом уставилась на экран. Последние две недели Патрик с ней почти не разговаривал. Он обходился с ней так, как сама она поначалу хотела, то есть как со всеми остальными сотрудниками. После того ужина Кейн и Бет довезли ее до дома, и с тех пор, когда Мадди бывала у О'Рурков, Патрик непременно отсутствовал.