Если любишь... - Розанна Спайрс

Стоя рядом с Кэтлин, вдыхая исходивший от нее аромат, он вспомнил, что этой ночью она спала в его постели, одна... и все это только усилило желание Макса, чтобы Аделайн осталась, поскольку ее присутствие смогло бы удерживать его в рамках приличия.

Потому что, если он не будет ограничен этими рамками, если станет позволять себе вспоминать о том, что почти наслаждается обществом Кэтлин, то, наверное, начнет размышлять о всяких глупостях, как, например, постоянное присутствие Кэтлин в его доме... Чего, разумеется, никогда не может быть. Дураку ясно, что Кэтлин хочет иметь детей, а он не собирается становиться отцом.

Аделайн потрепала Макса по щеке.

— Если вы думаете, что с Кэтлин у вас будут проблемы, то ошибаетесь. Но это только в том случае, если будете себя хорошо вести. — Она небрежно взмахнула кистью руки. — Как бы там ни было, моя мечта — стать певицей, и мне надо уехать, чтобы осуществить ее. Разве не об этом вы твердите всем, Макс?

Кэтлин нахмурилась.

— Но, тетя, вчера вечером ты ничего не говорила об этом...

— О, вчера вечером я еще не прочитала книгу Макса! Она на многое открыла мне глаза.

— А где ты взяла эту книгу? — спросила Кэтлин, бросив на Макса злобный взгляд.

— Не смотрите на меня так. Люди покупают мои книги в магазинах.

— Я взяла ее в кабинете. — Аделайн усмехнулась. — Ну, буду звонить вам, дети мои, и рассказывать, каких успехов достигла на поприще пения. Сильно тут без меня не ругайтесь. — Послав воздушный поцелуй, тетушка вышла и захлопнула за собой дверь.

— Купер! Это вы во всем виноваты!

— С чего вы это взяли?

— Тетя никогда в жизни не бросала меня, когда я нуждалась в ней. Но вот она читает ваш опус и... уходит. Ума не приложу, что может быть в этой книге такого, что заставляет людей отправляться на поиски золотого дождя! Сначала Лидия, теперь вот тетя. Не могу понять!

Насколько Макс мог судить по поведению Аделайн, пожилая леди, похоже, не в первый раз выкидывала подобный фортель, однако из деликатности он не сказал об этом Кэтлин.

— Мы собираемся спорить? Если так, то я еще не выпил кофе. — И отправился в кухню, уверенный, что Кэтлин последует за ним.

Он оказался прав. Возясь с кофейником, Макс услышал за спиной тихий вздох Кэтлин.

— Все, что я когда-либо говорил людям, так это то, что они могут осуществить свою мечту, если сильно желают этого, — пояснил Макс.

— Значит, вы обманывали их.

Уныние в ее голосе заставило Макса обернуться. Фрэнки играл волосами Кэтлин, но в ее прекрасных карих глазах было столько боли, что у Макса защемило сердце.

— Кэтлин, почему вы считаете, что я обманывал их? — тихо спросил он.

— Можно желать чего-то всем сердцем, но это не означает, что мечта обязательно осуществится.

— Вы не правы. Я воплотил в жизнь все свои мечты, а начинал на пустом месте. У меня не было ни денег, ни семьи... — Помолчав, он добавил: — И никакой надежды.

Кэтлин опустила глаза, и Максу показалось, что она вот-вот расплачется. Но она сдержалась, а потом резко тряхнула головой.

— Ничто в мире не заставит меня поверить в панацею, которую вы предлагаете.

— Ничто? — переспросил Макс. Налив себе чашку кофе, он снова повернулся к Кэтлин, губы его скривились в подобии улыбки. — Послушайте, вы бросаете мне еще один вызов?

У нее учащенно забилось сердце. Она и сама не понимала, что делает. Кэтлин захотелось бежать восвояси, пока Макс не влез к ней в душу и не растормошил чувства, которые она успешно обуздала. Но если она сделает это, то не получит Фрэнки, не поможет Лидии. А также потеряет шанс доказать Максу, как он ошибается, заставляя людей верить в чудо. Кэтлин медленно кивнула.

— Да, я бросаю вам перчатку.

— Вызов принят.

Макс протянул руку и погладил Фрэнки по голове, нечаянно задев при этом волосы и ключицу Кэтлин. От этого прикосновения она почувствовала, как по телу разливается тепло.

— Обещаю, ваша мечта осуществится... Но это должно быть то, чего вы желаете больше всего в жизни.

— Да, я желаю этого больше всего в жизни. — Господи, если бы только он знал, что это за мечта! — Но вы мне не поможете.

Всем сердцем Макс верил в надежды и мечты, верил в силу людских характеров, в способность человека добиваться желаемого. Макс хотел убедить и Кэтлин поверить в это, потому что видел по глазам: душа ее корчится от боли. Он надеялся, что если поможет Кэтлин осуществить ее мечту, то обретенное счастье вытеснит боль и в мире станет одним счастливым человеком больше. Такова была жизненная философия Макса, ради этой цели он и проводил свои семинары.

Но он мысленно поклялся, что его стремление помочь Кэтлин не имеет ничего общего с желанием обладать ею.

— Итак, Кэтлин, — тоном доброго дядюшки предложил Макс, — поведайте мне свою мечту.

Но Кэтлин, которую продолжали одолевать сомнения, передумала. Если она поделится с Максом своей мечтой, то раскроет ему душу, а к чему это, если совершенно ясно, что они абсолютно разные люди и у них нет общего будущего? Кроме того, если бы существовал способ получить то, чего она хочет, то Кэтлин давно уже нашла бы его. А невозможное не под силу и Максу.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала она.

— Рассказывайте, — почти взмолился Макс. — Вы не можете сообщить мне что-то такое, чего бы я уже не слышал на своих семинарах. Поэтому поведайте мне свою мечту, Кэтлин. И, какой бы она ни была, я помогу вам.

Кэтлин засмеялась, чем развеселила и Фрэнки, но изумила Макса. Она покачала головой.

— Ох, Макс, простите, но лучше бы вы этого не говорили.

— А что я такого сказал?

— Что поможете мне осуществить мою мечту. — Кэтлин подождала, пока он кивнул в подтверждение своих слов. — Так вот, Макс. Моя мечта... больше всего на свете я хочу... иметь собственного ребенка.

У Макса отвисла челюсть.

Кэтлин усмехнулась.

— Так что теперь выкручивайтесь. Дерзайте.