Цветы любви - Элис Шарп

— Вы уверены, что все будет нормально — вы же останетесь один?

— Уверен. По телевизору как раз идет интересное кино. Придвинь поближе телефон и дай мне пульт. А вы с Джоном идите разомнитесь.

Джон взял поводок у Санни. Сначала они гуляли по тротуару, но потом решили пойти на частный пляж. Войдя в калитку, Джон отцепил Санни и отпустил ее играть.

— Это частная собственность, — сказала Лора, с восхищением глядя на росистую зелень и буйную растительность, покрывающую холм. Бледно-розовые рододендроны окаймляли дорожку почти до самого океана.

— Это моя земля. — Джон нагнулся, чтобы поправить табличку с надписью «Продается». — Дети сносят ее практически каждый день.

— Зачем тебе недвижимость в Ферн-Глене?

— Это был участок моего отца. Я купил его ему, чтобы построить здесь дом. Когда отец умер, участок перешел ко мне.

— Доктор Рид говорил, что у твоего отца отказало сердце.

— У него давно были проблемы, но мне казалось, что дела обстояли лучше. Отец очень доверял Виктору, поэтому я так отношусь к доктору Риду. А сюда я приехал еще и затем, чтобы как-то разобраться с этой землей.

— Чудесное место! — Лора опустилась на песок рядом с Джоном.

— Действительно очень милое, — после небольшой паузы отозвался он. — Тихое, отдаленное, спокойное. И одинокое.

— Ты так говоришь, будто это недостатки.

— А разве нет?

— Конечно, нет.

Он повернулся к ней.

— Лора, скажи мне правду: неужели тебе никогда не надоедал этот мир?

— Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами.

— То, что все, что я сейчас могу слышать, — это лишь звук собственного голоса.

— А собаку, шлепающую по песку, а чирикающих птичек и далекий звук океана, жужжание насекомых?..

— Вот именно — ничего.

— Ничего? У тебя своеобразные понятия об этом мире.

— А ты? — Он заглянул ей в глаза. — Ты никогда не чувствовала себя частью толпы, не слышала, как гудят автомобили в пробке или веселятся люди на вечеринке?

— Нет, — ответила девушка, ужаснувшись.

Вставая, он сказал:

— А я слышал и чувствовал.

Лора тоже поднялась и отряхнула брюки.

— Ты, наверное, рад, что живешь в южной Калифорнии?

— Да, черт побери! — Он повернулся к ней.

Выражение его лица было сложно понять. Расстроил ли его разговор об отце? Или он ненавидел Ферн-Глен?

— Джон, что случилось?

Он качнул головой и пошел вдоль залива.

Лора шла за ним по берегу. Ее внимание привлекла небольшая цветочная поляна. Лора наклонилась и сорвала цветок. Она очень любила эти нежные фиолетовые бутоны.

— Что это? — спросил Джон.

— Это? — Лора подала ему цветок. — Дикие ирисы.

Он намотал стебель на палец.

— Я звонил вчера вечером Трине, после того, как пришел домой и увидел, что вас с Виктором нет.

— После обеда он заявил, что скоро свихнется, — так на него давят стены.

— И ты потащила его в торговый центр. Великолепный выбор!

Его тон разозлил Лору. Джон опять стал подозрительным, недоверчивым и раздраженным. Только оправдываться она не собирается. Она пожала плечами и игриво проговорила:

— Знаешь, в торговом центре несколько ювелирных магазинов, где можно найти кучи больших сверкающих бриллиантов и обручальных колец. Там даже есть свадебный салон и магазин дамского белья, в котором продается множество всяких интимных штучек на все случаи жизни.

— Ты неисправима, — рассмеялся он.

— Не только тебе подкалывать собеседника при каждом удобном случае. Ты вообще самый несносный мужчина, которого я когда-либо знала. Непонятно, как я тебя выношу.

— Хм. Значит, я несносный. А я бы не прочь…

— Что, поцеловать меня снова?

— Да, — сказал он, и они бросились друг другу в объятия.

Их губы встретились, поцелуй был долог и глубок, оба наслаждались запахом, вкусом, силой друг друга. Когда Лора почувствовала, что его язык дотронулся до ее языка, у нее подкосились коленки и она чуть не упала, но Джон крепко держал ее.

Они стояли в высокой траве, их колени соприкоснулись и оба упали в мягкий зеленый ковер.

Джон перевернул ее на спину, прижал всем телом к траве и посмотрел ей прямо в глаза. Потом опустил голову и подарил ей еще один поцелуй, скорее нежный, чем страстный.

Она повернула голову, и он поцеловал ее открытую шею. Девушка еле слышно произнесла:

— Нет. — Их глаза встретились. — Джон, подумай о Трине.

Он скатился с нее и лег рядом. Лора слышала его прерывистое дыхание и подумала, что заслужила большую голубую ленту «за достойный восхищения самоконтроль в сложной ситуации».

— Я звонил ей вчера вечером.

— Кому?

— Трине.

— Ты говорил.

— Она не сможет приехать. Не хочет.

И все сразу стало понятно. До боли очевидно.

Трина решила не приезжать, и ему стало грустно и одиноко. Джон использовал ее, чтобы заглушить боль.

— Это не слишком хорошо, — прошептала она и села, подтянув колени к груди.

Он сел рядом, приподнял ей волосы и поцеловал в шею. Она почувствовала, как будто по его теплым губам через ее тело пропускали ток.

— Не хотелось бы надолго оставлять Виктора одного, — тихо сказала девушка.

— Ты очень красивая, но настолько…

— Остановись, — попросила Лора, повернувшись к нему. — Джон, так не должно быть, это нехорошо.

Он дотронулся до ее щеки.

— Чувства не бывают плохими.

— Тем не менее мы не должны…

— Не думаю, что Трине это важно. — Его палец путешествовал по ее шее, играя воротом свитера. — Скорее всего, ей наплевать, — добавил он.

— Но то, что мы делаем, неправильно, — мягко сказала Лора, снимая его ладонь со своего пылающего тела. — Кельвин уехал пытать счастья в Чикаго, а я здесь, и мне не хочется снова испытать непередаваемые ощущения брошенной женщины. Скоро ты вернешься домой, и все пойдет по-прежнему. А я буду здесь.

— Ты не пытаешься соблазнить Виктора Рида, — сказал он без тени сомнения в голосе. — Тогда зачем…

— Я хотела, чтобы они с мамой начали встречаться, но для этого надо было знать, что он за человек. А потом он упомянул о моем отце, и это меня расстроило, потому что папа исчезал долго и в конце концов… ну, ты понимаешь.