Цветы любви - Элис Шарп

— Да, абсолютно, — ответил Джон, поднимаясь.

— Это хорошо, потому что сегодня вечером у нее свидание. Лора, представляешь, у парикмахера есть младший свободный брат! Он продает обувь и очень любит Ферн-Глен. Видишь, я все узнала.

Лицо у Лоры из веселого стало отчаянным, и Джон проникся к ней сочувствием.

— С ней все в порядке, но ходить ей сейчас не стоит, — сказал он мягко.

— Они с Рональдом могут посмотреть телевизор.

— Ей необходимы полный покой и отдых.

— Что может быть более расслабляющим, чем пялиться в экран в компании умного молодого человека?

— Лечь в кровать и принять две таблетки аспирина.

Миссис Гиффорд покачала головой.

— Лора, тебе решать.

Эта женщина просто чудовище!

— Мне кажется, Джон прав, — отчеканила Лора. — Лучше я останусь здесь. В спальне. Одна.

Анжела Гиффорд улыбнулась:

— Значит, я позвоню Рональду и договорюсь с ним на завтра?

— Ради бога, Анжела, разве ты не видишь, что эти двое нравятся друг другу? — вмешалась наконец бабушка. — Я права, дети?

Лора прикусила губу и кивнула.

— Это действительно так, — поддакнул Джон. Он склонился и легко поцеловал девушку в губы, потом подумал и поцеловал еще раз.

Лепестки, трава, солнечный день — вот о чем напоминали губы Лоры. Джон запустил ладонь ей в волосы, и несколько блестящих прядей свободно проскользнули сквозь его пальцы. Она взглянула на него встревоженно и смущенно.

Что я делаю? — спросил себя Джон.

Он всего лишь играет роль.

А не записаться ли ему в драмкружок? Кажется, он неплохой актер, правда слишком далеко зашедший в роли любовника.

Ему нужна Трина и его собственная жизнь, а не этот сельский городишко!

Надо будет слетать домой в следующие выходные и навестить Трину.

Отличная идея!

Он выпрямился и повернулся к трем немолодым людям.

— Я принесу льда, — промямлил он.

Мать Лоры вздохнула.

— Я положу его в стакан и налью чуть водки, — тут же предложила бабушка. — Это прекрасное лекарство!

— Не надо льда, принесите всего лишь мороженого. И ложку, — попросила Лора.

Виктор засмеялся.

Лора не могла заснуть. Лодыжка все еще болела, но спать не давали мысли о Джоне. Она слишком им увлеклась.

Его-то чувства — лишь игра, а как насчет нее?

Скоро он уедет и, судя по всему, в Ферн-Глен он возвращаться не собирается.

А помимо всего прочего она все еще удручена тем, что Кельвин сбежал через два месяца после объявления даты их свадьбы. Как оказалось, это задело ее гораздо сильнее, чем она думала. А то, что мама и бабушка постоянно подыскивали ей женихов, вообще сводило с ума.

И Джон только мешал ей.

Их непонятная игра, поцелуи, то, как он смотрел на нее и как от него болело сердце, — все это не давало трезво мыслить.

Но, кажется, их план заработал. Мать позвонила и отменила свидание с Рональдом, бабушка смотрела на нее с улыбкой. Если это означало, что ее решили оставить в покое, то возникал вопрос: а стоило ли это такой цены?

Стоило ли это разбитого сердца?

Не включая света, Лора на одной ноге пропрыгала к окну и вгляделась в полумрак дворика: темные пятна кустов, белое пятно балкончика и Джон, сидящий в кресле.

Думающий о Трине…

Думающий об отъезде…

А Лоре надо думать о ее проекте в оранжерее, о возможной финансовой выгоде, капитальном ремонте в магазине и последующем успехе.

Завтра она этим всерьез и займется. Ну и, конечно, романом ее матери и доктора Рида.

Дело, похоже, застряло на мертвой точке. К примеру, сегодняшний визит: мама сказала, что она приехала, чтобы привезти доктору Риду книжку об овощеводстве. Но зачем они притащила бабушку? Неужели она не понимает, что третий — лишний?

М-да…

В пятницу будет веселый день. Примерно дюжина мужчин в возрасте около семидесяти придут в магазин с визитками, помеченными именем Элла, и будут просить гвоздики. Бабушка заведет столько новых романтических знакомств, что и думать забудет про женихов для Лоры.

Лора прохромала обратно к кровати.

Она подняла в темноте руку и начала загибать пальцы: позвонить адвокатам и узнать, как продвигается дело по ее патенту, заказать гвоздики, держаться подальше от Джона, позвонить Трине.

Джон открыл дверь и увидел сотни, если не тысячи, бутылок с вином. Мельком посмотрев на этикетки и узнав некоторые, он даже подумал, не купить ли одну к обеду, но затем вспомнил о деле. За прилавком стояла очень привлекательная женщина в облегающих слаксах и белой блузке. В миндалевидных глазах мелькнул огонек, но, как ему показалось, она не узнала его.

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

— В какой-то мере, да. Я здесь из-за вашего кота…

Глаза у нее сузились.

— Я вас вспомнила. Вы тот ветеринар!

— Итак, миссис Пуллман…

— Я же говорила, что не хочу кошку.

— Да, — сказал он спокойно и терпеливо, — припоминаю. Но вы не можете просто оставить ее в клинике, так не делается.

— Кто-то оставил ее на нашей аллее, — парировала она, — разве это не то же самое?

— Миссис Пуллман, я хочу поговорить с вашим мужем. Вы сказали, ему очень понравилось это маленькое беззащитное существо. Может быть, мы с ним найдем…

— Муж собирался приехать домой к пятнице, но вчера позвонил и предупредил, что будет позже. И я не говорила, что ему очень нравилась эта кошка. Он всего лишь кормил ее, это не одно и то же. Вы же любите животных, вот и заберите ее.

— Я не могу. Вам нужно будет заплатить по счету, чтобы поселить…

— Я заплачу, — прервала она и на секунду замолчала. Вы говорите, что эта кошка моя?

— Да.

— Так возьмите и усыпите ее! Я оплачу операцию. Конец разговора. Если вы хотите купить вина…

— Усыпить! — возмутился Джон, испугав немолодую пару, зашедшую в магазин. — Но она же абсолютно здорова! Котята вот-вот родятся! Какая бессердечность…

— Умерьте свой пыл, — проговорила миссис Пуллман, нервно взглянув на потенциальных покупателей.

Джон заставил себя разжать кулаки.

— Пожалуйста, оплатите счет в офисе Виктора Рида, которому вы должны, и забудьте о кошке!

Он повернулся на каблуках и выбежал из магазина.

Джон несся на своей машине, едва сдерживая ярость, пока не обнаружил, что приехал к магазину «Дюны Лоры».