Странник с побережья - Глэдис Эллиман

Когда друзья разъехались, Изабелла включила компьютер и обнаружила в почтовом ящике письмо.

«Бель!

Я хотел попросить тебя еще раз основательно все обдумать. Я сильно переживаю за тебя. Повторяю, совершенно не за что обижаться на меня. Я постоянно думаю о тебе, о нас. Но мама в плохом состоянии. Ей сейчас, как никогда, требуется мое участие и понимание. По нашем возвращении мы с тобой непременно увидимся и поговорим. Возможно, в таком случае у нас появится второй шанс.

Оливер».

Изабелла одним махом удалила сообщение. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. В любви не бывает второго шанса.

Она отправилась бродить по городу, переходила с островка на островок, любовалась невероятной красоты видами. Вдали скользили по каналам гондолы — ну точь-в-точь как в Венеции, где ей пару раз довелось бывать. Изабелла остановилась и невольно задумалась о том, как, должно быть, прекрасно было бы прокатиться по воде.

И тут она услышала еле слышный плеск весла. Обернувшись, Изабелла не поверила своим глазам: на длинной изогнутой гондоле к ней подплывал высокий человек в широкополой шляпе, в белой рубашке, распахнутой на груди… Что-то в гордом развороте его плеч показалось ей знакомым. Изабелла прищурилась, прикрыла ладонью глаза от солнца… И чуть не ахнула: перед ней стояло ее ночное видение, ее прекрасный незнакомец, всадник с побережья.

— Изабелла?

— Ты?

С набережной донеслись звуки музыки. Мелодия итальянской народной песни так вкрадчиво вплеталась в полуденный зной, что у Изабеллы защипало в глазах. Эмоции захлестывали ее, и в этот миг ей захотелось забыть обо всем и целиком отдаться чарующим звукам, медленному течению воды, нежным и сильным рукам этого мужчины. И когда он протянул ей ладонь, приглашая сойти в гондолу, она оперлась на нее с удовольствием.

— Жил-был однажды шейх, — вдруг негромко начал свое повествование гондольер. — И была у него красавица жена. И стала она его просить свозить ее в самый прекрасный город мира — Венецию, ибо много наслышана она была о красотах этого чуда света. Но ходит молва, будто город этот постепенно уходит под воду. И скоро совсем исчезнет. Думал шейх, думал… Как ублажить красавицу жену? Но любовь, как мы понимаем, творит чудеса. И если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. И тогда шейх купил большой участок земли на побережье Красного моря. И прокопали его слуги каналы в форме морской звезды — если смотреть с высоты птичьего полета. И построили по берегам великолепные дворцы. И, увидев сие рукотворное чудо, возрадовалась его красавица жена и со слезами на глазах возблагодарила мужа своего, ибо уверовала в его любовь, сильнее которой нет на свете. И звали эту счастливицу знаешь как? — Гондольер повернулся к своей пассажирке. Та сидела как завороженная, не сводя с него глаз, вся во власти его низкого голоса, внимая легенде. — Изабелла…

Навстречу им медленно двигалась другая гондола, в которой сидела, обнявшись, парочка. На носу стоял человек, сильным, глубоким голосом он выводил старинную итальянскую песню, которая звучит в фильме «Крестный отец». Внезапно спутник Изабеллы подхватил мелодию, и правильное двухголосие разнеслось над каналом. В эти мгновения растревоженная Изабелла внезапно осознала: больше всего на свете ей хочется упасть в его крепкие объятия и… растворяться в них раз за разом…

Но кто он такой? Простой гондольер? Между ними же пропасть! Слава Изабеллы давно уже не позволяет, чтобы ее замечали в компании таких сомнительных личностей. Да и поддаться соблазну при свете дня неприлично. Ах, эта романтичная Эль-Гуна! Нет, здесь немыслимо упиваться душевным разладом и одиночеством! Надо найти другого ухажера, более приличного, даже на этот краткий отпуск. Но мысли о гондольере не давали Изабелле покоя…

Их прогулка продолжалась в молчании. Когда гондола причалила к берегу, он ступил на землю, галантно, с легким поклоном протянул ей руку. Он возобновил свое повествование об Эль-Гуне и развлекал Изабеллу местными преданиями, пока они шли по набережной, потом свернули на улочку, ведущую к отелю, прошагали до ее бунгало.

Она слушала вполуха. В голове вертелась только одна мысль: он зайдет или нет? Пригласить его или выдержать характер? Изабелла мучилась вопросом, следует ли ей затеять разговор первой, принести ему какое-то подобие извинений или все же выждать, когда он додумается сделать это сам? Или все прошлое уже похоронено и по умолчанию они должны расстаться сейчас, у порога, навсегда?

— Спасибо вам за приятную компанию. — Он церемонно раскланялся, медленно поднес руку Изабеллы к губам, запечатлел на ее тонких пальчиках легкий поцелуй. На мгновение мелькнуло: ах, какие манеры, откуда они у простого гондольера… И вдруг сознание обожгло: она же не расплатилась за поездку на гондоле! Изабелла поспешно принялась расстегивать сумочку, намереваясь достать кошелек, но ее спутник остановил ее жестом:

— Перестаньте. Для меня это было редкое удовольствие — катать по каналам Эль-Гуны такую жемчужину. Примите мое искреннее восхищение. Благодарю вас, Изабелла. Приятного отдыха.

Оставшись одна в номере, Изабелла бросилась ничком на кровать. Как все запуталось! Еще несколько дней назад она думала о своем будущем совершенно безмятежно и уверенно! А теперь она проводит время в далеком египетском городе, совершенно одна, если не считать этого странного незнакомца — да что ж такое, она снова не узнала его имени! А привычный мир вместе с Оливером остался где-то в прошлом, и к нему больше не вернуться…

Может быть, еще не поздно отыграть назад? Но в памяти упрямо всплывал тот разговор с неприятной девицей, взявшей трубку Оливера. Что же еще? Ах да, она собиралась отправляться к нему в ванну и делать массажик… Изабелла почувствовала, как краска заливает лицо и вот-вот нахлынет ярость…

В эту минуту из сумочки заиграл «Венгерский танец» Брамса. Изабелла вздохнула. Оливер чувствует, что она думает о нем. Так было когда-то прежде, когда они только начали встречаться.

— Бель, дорогая! Как твои дела?

Изабелла помедлила, собираясь с духом:

— Все в порядке.

— А я здесь совсем закрутился. Маменька плохо перенесла полет, теперь консультируемся со специалистами… Улучил минутку, чтоб набрать твой номер. Так тоскливо без тебя. А ты сама не звонишь… Все дуешься, Бель?

— Оливер, я тебе звонила.

— Ты? Мне? Когда?

— Трубку сняла женщина.

— Какая женщина?

— Для меня уже не имеет значения какая. Точно не миссис Босуэлл.

— Бель, я не знаю, что ты там подумала…

— Я сначала подумала позвонить в твое агентство и поинтересоваться, на чье имя оформлен второй тур.

— Надеюсь, ты этого не сделала.

— Не сделала. Зачем? Мне и так понятно. Я рада, что все наконец прояснилось. Рада, что твоя мама на самом деле здорова, а ты счастлив. Знаешь, Оливер, женитьба была бы непростительной глупостью с нашей стороны.