В поисках любви - Алиса Берг

И тут случилось то, к чему она была совершенно не готова. Максим взорвался. Он вдруг стал говорить, что это его деньги и он будет на них приобретать то, чего хочется ему. Пусть даже ничего уродливей ни у кого нет на всей планете. На этом в тот день их путешествие по магазинам прервалось, они вернулись домой и не разговаривали до позднего вечера. И лишь ночной сеанс любви, когда Юлия постаралась проявить себя особенно ласковой и страстной, помирил их. Правда при этом она не получила никакого наслаждения, что происходило с ней крайне редко. Максим, размягчившись, признал свою неправоту и обещал позволить ей покупать то, что она захочет. Явив миру благородство и широту своей натуры, он почти сразу заснул. Она же долго еще лежала с открытыми глазами рядом с сопящим супругом и обдумывала возникшую ситуацию. Ей хотелось понять, что же произошло сегодня между ними. Однако ничего конкретного она так для себя и не уяснила, она лишь смутно понимала, что недавние события отражают какие-то глубинные процессы, о которых ни она, ни Максим по-настоящему не имеют представления.

И вот, наконец, все закончилось, дом блистал чистотой, как натертая монета, мебель заняла свои места. Максим не спеша прошелся по всем двум этажам особняка, заглянул в каждую комнату. Она молча ждала оценки ее многодневных героических усилий. Она понимала, что проделала титанический труд и сейчас ждала награды за него в виде похвалы мужа.

– Ты – гений, малыш, – сказал Максим, крепко целуя Юлию. – Никогда не предполагал, что у моей женушки – самый тонкий вкус в мире. Это шикарный дом и ты его шикарна обставила. Я был дурак, что хотел сделать все по-своему. Мы должны немедленно выпить за это.

Максим направился к бару, Юлия же довольно улыбнулась. У нее действительно есть вкус, вряд ли найдется человек, который бы осмелился утверждать, что она подобрала плохую мебель и не нашла каждой вещи самое выгодное для нее место.

Она взяла поданный Максимом бокал с шампанским.

– Я тебе обещала, что у нас будет лучше, чем у твоих Селезневых? А ты не верил.

– Не верил, – не стал отпираться Максим. – Я же не знал, что ты способна сотворить чудо. Мне даже не хочется уезжать из дома, я бы тут проводил целые дни вместе с тобой вдвоем. А может, нам переселиться сюда совсем? До города меньше часа езды. Вполне можно ездить на работу. Продадим к чертовой матери городскую квартиру. Весь цивилизованный мир живет за городом.

– Давай не будем спешить, а вдруг нам тут не понравится? Мы же здесь еще не жили.

– Тут не понравиться? Такого быть не может! – Максим посмотрел на камин. – Давай разожжем огонь и посидим рядом с ним.

– Давай. Тем более, сегодня вечер прохладный, я даже чуть-чуть озябла.

Максим снял с себя пиджак и укутал им плечи Юлии.

– Так не холодно?

– Так нет, – счастливо улыбаясь, проговорила Юлия. Забота мужа вдруг заставила учащенно забиться ее сердце, она почувствовала, как вся переполняется нежностью к нему.

Максим принес из сарая дрова, оставшиеся там от прежних владельцев, и через несколько секунд языки пламени уже облизывали сухие бревна. Они сели рядом с костром в мягкие удобные кресла.

– Неужели так бывает на самом деле? – задумчиво проговорила Юлия.

– Что бывает на самом деле? – спросил Максим.

– Ну, вот так, когда ты полностью счастлив, когда так хорошо, что больше абсолютно ничегошеньки не надо.

– Конечно, бывает, мы же это сейчас с тобой оба чувствуем. Я тебя люблю, малыш.

– И я тебя люблю. Как здорово, что ты тогда зашел именно в нашу комнату. А ведь я хотела минут за десять до того уходить. Мне надо было отвезти в другое место бумаги. И почему-то осталась. Решила, что сделаю это завтра с утра, хотя никогда не откладывала такие дела. Как ты думаешь, почему? Неужели там, – Юлия посмотрела на вверх, – хотели, чтобы мы встретились?

– А почему бы и нет? Они же все знают, что будет, вот им и было известно, что мы полюбим друг друга. Да и какая разница, что они там решают? Мы встретились и нам хорошо. А больше нас ничего не должно волновать. – Максим наклонился к огню и закурил сигарету. – У меня слишком много дел тут, на земле, чтобы думать о том, что творится на небесах.

– Так, по-твоему, Бога нет? – Юлия никогда не была религиозной, но сейчас почему-то с волнением ждала ответа; ей казалось, что от него будет немало зависеть в их дальнейших взаимоотношениях. Хотя почему к ней пришла такая непривычная для ее головы мысль, она не понимала.

– Есть Бог, нет Бога, что это меняет? В любом случае, он не помешает мне устроить жизнь так, как я хочу.

– Ты богохульник.

– Вовсе нет. Совсем недавно я внес немалую сумму на ремонт нашей приходской церкви, что обслуживает биржу.

– Ты ничего мне об этом не говорил.

– А что говорить? У нас дали деньги почти все. Довгаль отвалил такой куш, что у попа даже глаза на лоб полезли, когда он узрел, сколько он получил.

– Видно, у твоего Довгаля очень много грехов.

– А у кого их мало? Кстати, он спрашивал о тебе. Ты его явно заинтересовала.

– Зато он меня нет.

Максим посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– Мы с тобой так и не обсудили, кого позовем на новоселье?

– А может, не стоит ничего устраивать, я так устала, приводя дом в порядок, что мне больше не хочется ничем таким заниматься. Хочется просто отдохнуть.

– Закупим все в ресторане, и не будет проблем.

– Ну, уж нет, осилила это, осилю и другое. – Юлия встала, достала из шкафа блокнот и ручку и снова утонула в кресле.

– Зачем ты это взяла? – спросил Максим.

– Чтобы составлять список гостей.

Утром Максим умчался на работу. Юлия несколько секунд смотрела вслед скрывшемуся за поворотом «Мерседесу», затем вошла в дом. Впервые ей предстояло провести в нем целый день одной; вернее, она уже его проводила, но тогда она была целиком поглощена работой и скучать ей было абсолютно некогда. Теперь же она успешно выполнена, и что делать целый день Юлия просто себе не представляла.

Юлия совершила прогулку по всем многочисленным комнатам и залам, кое-где вытерла усевшуюся на мебель за ночь пыль, затем опустилась в кресло рядом с камином. Она чувствовала скуку, причем, скука эта казалось ей какой-то необычной. Она возникала не только от того, что ей нечем было себя занять, она с каким-то страхом вдруг стала сознавать, что внезапно ей стало все неинтересно. Неинтересен этот дом, в который она вложила столько труда, неинтересен предстоящий прием, неинтересен… Но дальше список того, что было ей неинтересно, она даже не отваживалась продолжать. Бог знает, кто в него может еще попасть.

И внезапно ей снова захотелось плакать. Это было так неожиданно, что Юлия не успела себя проконтролировать и выставить на пути слез внутренние заслоны, а потому несколько капель скатились по ее щекам на дубовый, покрытый лаком, паркет. Она поспешно достала платок и вытерла лицо. Что с ней такое? Она словно сошла с ума, все так замечательно – и вдруг этот плач. Ничего глупее невозможно и придумать.