В поисках любви - Алиса Берг

Оставшееся время до возвращения мужа она провела в каком-то странном томлении. Она ждала с нетерпением того момента, когда он вернется, и одновременно побаивалась его. Наконец она услышала фырканье мотора и с удивлением отметила у себя учащенное сердцебиение.

Максим был в хорошем настроении, он крепко поцеловал жену, и она почувствовала слабый запах алкоголя.

– Ты пил?

– У одного брокера был день рождения, он нас пригласил в буфет. Я не мог отказать. Но я выпил совсем мало. Знаешь, пока я ехал в машине, то все время думал, что у нас будет на ужин. Чертовски хочу есть. Даже сам не понимаю, почему. Полтора часа назад съел два бутерброда. А в результате проголодался еще сильней.

– Наверное, это от воздуха.

– Да, воздух тут замечательный. Я даже сделал небольшую остановку перед въездом в поселок и пять минут постоял в лесу. Так скоро я услышу приглашение на ужин?

– Минут через тридцать, тебя устроит?

– За тридцать минут я перегрызу все стулья.

– Они дубовые, больше одного ты не осилишь.

– Тогда съем тебя, – Максим крепко обнял Юлию, но ее сейчас волновало совсем другое, и она попыталась освободиться из объятий удивленного ее сопротивлением Максима.

– Что это такое? – спросил он.

– Послушай, Максим, я должна тебе сказать кое-что. Сегодня я познакомилась с нашим соседом.

– Да, любопытно.

– Это в самом деле любопытно, он довольно странный человек.

– Странный? Что ты имеешь в виду?

– Это сложно объяснить. Как говорят, лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Вот я и решила пригласить его на ужин.

– Ты правильно сделала. Правда, мне хотелось сегодня поужинать с тобой вдвоем. При свечах.

– У нас нет свечей.

– Есть, – Максим достал из кармана запечатанную пачку свечей.

– Как здорово! – Юлия представила, как красиво и романтично протекал бы их ужин, освещаемый пламенем свечей, и еще сильнее пожалела о сделанном приглашении. Она обняла мужа. – Мы поужинаем при свечах завтра. Никого не будем приглашать.

– Не получится. Завтра у нас будет много гостей. Придется устраивать новоселье.

– Но мы же хотели на следующей неделе.

– Да, – как-то непривычно смущенно отозвался Максим. – Но ситуация изменилась.

– Но что может измениться, разве не мы решаем, когда звать гостей?

– Ты, конечно, права, но так получилось…

– Что получилось? Объясни, пожалуйста.

– Меня об этом попросил Довгаль.

– Что значит попросил? Мы же не просим его назначать приемы в его доме тогда, когда это нам удобно.

– Ему очень захотелось посмотреть наш дом. Он не хотел ждать. И я обещал, что завтра мы устроим грандиозный прием.

– Но у нас ничего не готово, даже продуктов мало.

– Я все купил. Полный багажник, да еще на заднем сиденье. Потом ты все посмотришь.

Юлия почувствовала одновременно растерянность и раздражение. Максим слишком легко пасует перед этим Довгалем, такое ощущение, что он целиком принадлежит этому типу. Неужели он так зависит от него?

– И сколько придет народу?

– Человек двадцать. Я всех их уже пригласил. Вот список. – Из кармана пиджака он достал мятый листок и подал его Юлии.

– Я пойду готовить ужин, – сказала она. – Скоро придет наш гость.

Юлия с любопытством наблюдала за встречей мужчин. При виде старого, испещренного узорами заплат свитера, выброшенного вперед крючковатого носа на заросшем бурьяном щетины лице глаза Максима изумленно округлились. Он явно был не в восторге от этого знакомства, она даже испугалась, не даст ли он понять гостю об этом. Но вместо этого Максим вполне корректно пригласил его к столу.

Юлия решила, что эта ситуация явно не та, когда следует блеснуть своими кулинарными способностями, и приготовила незатейливый ужин. Она знала, что Максим был гурманом, он сам нередко ей говорил, что больше всего любит вкусно поесть, но сейчас у него явно испортился аппетит.

Они сели за стол.

– Вы давно тут живете, Михаил Моисеевич? – спросил Максим, наливая ему вина.

– Тридцать лет. Когда я тут поселился, здесь была маленькая деревушка, пасли скот, там, где стоит ваш, дом как раз начиналось пшеничное поле и тянулось до самого леса. Но потом это место приглянулось каким-то начальникам, жителей куда-то спровадили – и началось великое дачное строительство. Потом это начальство исчезло, но пришли вы – богачи. Как вы думаете, кто сменит вас?

– Я думаю, что никто, мы здесь собираемся жить долго.

– Все собираются жить долго, иначе никто бы ничего не строил и не создавал. Но жизни до этого нет никакого дела, для нее важно обмануть человека, иначе он ничего не станет делать. Это один из самых фундаментальных законов, я его называю первым законом для дураков. Закон обманутых желаний.

– А есть и другие законы для дураков? – поинтересовался Максим.

– Этих законов много, у меня их целая таблица. Если появится желание, я как-нибудь их вам покажу.

– Интересно, – протянул Максим, но Юлии показалось, что им сейчас владеют совсем другие чувства. – Я предлагаю выпить за знакомство. Наверное, этот обычай тоже находится в вашей таблице законов для дураков, но раз мы с вами оказались соседями, то будет лучше, если у нас завяжутся хорошие отношения.

– Не возражаю, хотя насчет таблицы вы тут абсолютно правы. Пить за знакомство бессмысленно, это не в состоянии повлиять на будущие отношения.

– Что же может повлиять?

– Все влияет на все.

– Это понятно, но уж как-то чересчур обще.

– Только в таких масштабах и должен мыслить человек. Иначе, какой смысл всей вашей жизни? Есть одно мудрое старинное изречение: всегда следуйте за первопричиной, следствие непременно уводит в сторону. – Мендель вдруг замолчал.

– Но где найти эту вашу первопричина, в чем она? – Максим смотрел на своего гостя, но тот продолжал хранить молчание. – Так где же все-таки первопричина? Или вы не хотите с нами поделиться вашим сокровенным знанием?

– Самое трудное, что есть в жизни, это размышлять именно о первопричине. Вы так легко и настойчиво задаете этот вопрос как раз потому, что вы никогда не думали о ней. Для вас это слово не более чем набор звуков.

По лицу Максима Юлия видела, что мужу начал надоедать этот бесплодный, ни к чему не ведущий диалог, и он бы предпочел его закончить. Но ее этот разговор заинтересовал, в нем угадывался какой-то несравненно более глубокий подтекст. Человек, сидящий за их столом, был так не похож на людей, которые ее окружали, что одно это вызывало в ней любопытство. Но одновременно она помнила, что любопытство – весьма опасное и коварное чувство и надо держать его в узде.