На крыльях надежды - Барбара Картленд

— Что за прекрасное утро, — сказала она. — Вот бы вам не задали на сегодня уроков.

— Хотя бы не так много, как обычно, — ответил Питер.

Викарий открыл дверь:

— Доброе утро, дети. Доброе утро, Лорна, моя дорогая. Простите, что я опоздал, должно быть, заспался.

Лорна посмотрела виновато. У нее была привычка утром стучать в дверь к отцу, как только ее поднимет будильник. Она поспешно налила ему кофе и положила овсянки. Совершая эти привычные действия, она чувствовала, что вместе с налитым ею кофе она отдает ему частичку своей любви.

Лорна ничего не ела. Ей казалось, что она никогда больше не сможет есть что-нибудь такое повседневное, как овсянка или тосты!

Ей стало трудно подгонять близнецов и Бет, как раньше. Командный тон сегодня не давался, и строгие слова не хотели сходить с губ. Но дети наконец собрали школьные сумки и вскоре были готовы выходить. Они сели на свои велосипеды и исчезли вдалеке; вслед за ними еще долго клубилось облако золотой пыли.

Через какое-то время ушел и отец. Она смотрела, как он размашисто шагает через лужайку к церкви, потом открыл ворота в церковный двор и медленно прошел среди древних надгробных камней к крыльцу. Она следила за ним взглядом, но мысли ее витали около Джимми.

Где-то она читала, что один человек может думать о двух вещах одновременно. Это оказалось правдой. Она думала о подъеме, умывании, одевании, завтраке детей, а теперь об отце, но за этими поверхностными мыслями и повседневной суетой стоял образ ее любимого человека.

— Я люблю его! — прошептала она, и в этот момент услышала телефонный звонок.

Несколько секунд телефон продолжал звонить; она не могла заставить себя обратить на него внимание и вынырнуть из сладких грез. Затем его повелительное требование стало слишком настойчивым, подчинившись, она сняла трубку.

— Алло, это ты, Лорна? Это Салли.

— Салли! Как приятно слышать твой голос! Ты так долго пропадала, что мы уже начали думать, не умерла ли ты.

— Я была к этому очень близка, кроме шуток. Прошлой ночью в наш дом попала бомба.

— О, мне очень жаль!

— Я подумала, что могу приехать к тебе на несколько дней. Мне хотелось бы остаться на выходные, в понедельник я должна вернуться. Мама поехала в Девоншир, а туда нет смысла ехать на короткое время. Вы примете меня?

— Конечно, ты же знаешь, мы всегда тебе рады. Мне очень жаль ваш дом на Чарльз-стрит. Там все разрушено?

— Большая часть потолка рухнула, и гостиная в руинах. Я рискнула забрать кое-какую одежду, иначе у меня не было бы ничего, кроме униформы. Я собираюсь выезжать прямо сейчас, буду у тебя к ленчу.

— Поедешь на машине?

— Да, у меня только-только хватит бензина, чтобы добраться до вас. Поезда не ходят. Пока, Лорна. Огромное спасибо за то, что приютишь меня.

Лорна повесила трубку.

«Как она хороша!» — думала Лорна почти с болезненной завистью, когда четыре часа спустя бежала к парадной двери, куда подъехала ее кузина на длинном серебристо-синем двухместном автомобиле. Она была очень тоненькая и вся дышала жизненной силой, наполненная живой неисчерпаемой энергией. Никто не мог остаться спокойным и невозмутимым, когда Салли была поблизости, она заряжала энергией активности всех, кого встречала на своем пути.

— Привет, дорогая, вот и я.

Она выбралась из машины, демонстрируя длинные, дивной формы ноги, обтянутые чулками из отличного шелка.

— Я быстро добралась, за три с половиной часа, но это ужасно утомительно, особенно после ночных событий. Можно мне коктейль?

Лорна поцеловала кузину:

— Прости, Салли, ты знаешь, у нас нет таких вещей. Если только немного хереса.

— Ну, херес так херес. Может кто-нибудь принести мои сумки?

— Я это сделаю, — сказала Лорна и вытащила чемодан Салли с заднего сиденья автомобиля.

Наблюдая эту картину, Салли остановилась в дверном проеме и стянула темно-красные замшевые перчатки, подобранные в тон пальто и туфлям. Ей никогда даже в голову не приходило носить свой багаж.

— Я рада, что ты пригласила меня, — сказала она. — Мне ужасно не хотелось оставаться на этот уик-энд в замке с мамой, которая без конца стонет из-за того, что произошло на Чарльз-стрит. Она очень раздосадована тем, что папа хотел перевезти мебель месяц назад, а она ему не позволила. Мама твердо вбила себе в голову, что она обладает неприкосновенностью для бомб. Теперь она рассталась с иллюзиями, а я ненавижу людей, плачущих над пролитым молоком.

— Бедная тетя Джулия, — сочувственно сказала Лорна. — Но я рада, что ты к нам приехала.

— У вас хоть что-нибудь произошло с тех пор, как я была здесь в последний раз? — спросила Салли.

— Ничего серьезного. Усадьбу переделали под больницу.

— О, это интересно. Есть там кто-нибудь интересный?

— Смотря кого ты считаешь интересным, — осторожно ответила Лорна. — Иди во двор, там несколько стульев на террасе. Я сейчас принесу херес.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы найти графин на нижней полке буфета, поставить его на поднос и протереть два стакана. Когда она пришла на террасу, Салли была не одна.

Лорна почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло в груди; она попыталась успокоиться, усилием воли собрала в кулак свои эмоции и медленно подошла к ним. Краска прилила к ее щекам; все утро она задавала себе вопрос, когда увидит его снова, и вот он здесь! Салли увидела ее первой.

— Почему, Лорна, — радостно воскликнула она, — и ты не рассказала мне о том, что здесь Джимми Брайт! Я была ошеломлена, когда увидела, как он идет через лужайку.

— У меня не было времени о чем-то тебе рассказать, — с улыбкой сказала Лорна, затем повернулась к Джимми: — Доброе утро. — Совсем простые слова, но ей показалось, что в них раскрылось все, что она чувствует к нему.

— Позвольте, я возьму поднос. — Джимми протянул руку, и она ощутила прикосновение его пальцев.

— Нет-нет, — воскликнула она, — он слишком тяжелый, вы не справитесь одной рукой!

Вместе они поставили его на стол. Лорне казалось, что ее сердце готово выпрыгнуть из груди. Она была счастлива, до смешного счастлива.

— Я сойду с ума, если останусь здесь надолго, — сказала Салли.

Лорне казалось, что ее голос доносится издалека:

— Почему ты так думаешь? — спросил Джимми.

— Это место Бог создал в последнюю очередь, — ответила Салли, доставая пачку сигарет из сумочки. — Из года в год тут ничего не происходит. Если ты пробудешь здесь достаточно долго, то поймешь, о чем я говорю.

— Бывают кое-какие компенсации, — сказал Джимми. С этими словами он посмотрел на Лорну.

— Тогда мне уже в самый раз их найти, — отрезала Салли. — Но зато это уголок спокойствия после Лондона. Прошлой ночью там было как в аду; и все же я не захотела бы расстаться с такой жизнью и за тысячу фунтов. Можешь ты это понять?