Путь к любви - Барбара Картленд

– Так значит, его светлость хочет, чтобы вы ухаживали за лекарственными травами?

– Да, – ответила Имильда. – Очевидно, этот участок сада несколько запущен.

Внезапно она похолодела от страха: а что, если никаких лекарственных трав в саду Мелверли-холла вообще не существует?

Но тотчас же успокоила себя: должны быть, раз дом построен в период правления королевы Елизаветы.

Девушка не сомневалась, что такой сад существовал до самой смерти последнего маркиза.

Имильда многое знала о выращивании лекарственных растений.

Потому ей и пришло в голову придумать себе работу садовника. Это позволило бы ей не слишком часто сталкиваться с остальными домочадцами и одновременно использовать Мелверли-холл как надежное убежище.

Снова взглянув на записку, словно не веря тому, что в ней написано, дворецкий растерянно проговорил:

– Даже не знаю, что и делать…

– Но его светлость распорядился поручить мне эту работу, – решительно сказала Имильда. – К сожалению, он, вероятно, не знал о болезни мистера Ричардсона.

– Что ж, мы постараемся сделать все, что сможем, – с трудом выговорил дворецкий.

– Благодарю вас, – поблагодарила девушка. – Лошадь я уже поставила в стойло, а сейчас я была бы вам чрезвычайно признательна, если бы вы показали мне, где я буду спать и где смогу разместить свои сумки.

Сумки давно уже казались ей страшно тяжелыми и оттягивали руки.

Словно наконец догадавшись, об этом, дворецкий взял одну из них из рук Имильды.

– Думаю, лучше всего вам будет наверху, с няней, – проговорил он.

Имильда поспешно спросила:

– Так значит, у вас здесь есть еще и няня! Мне бы очень хотелось поселиться вместе с ней. Наверное, она в детской?

– Совершенно верно, – кивнул головой дворецкий. – Там, где всегда была. Это ее дом, так сказать.

Дворецкий словно извинялся за то, что няня до сих пор живет в доме.

Повернувшись, он пошел по коридору. Имильда последовала за ним.

Подойдя к узкой лестнице, он начал подниматься по ней.

Имильде бросилась в глаза пыль, которая покрывала все вокруг.

Дворецкий поднимался медленно: он был уже стар, да и ноги у него, видимо, болели.

Добравшись до второго этажа, они остановились передохнуть, и Имильда заметила:

– Наверное, из-за того, что его светлость живет в Лондоне, у вас не хватает прислуги?

– Совершенно верно, – согласился дворецкий, – не хватает.

Разговаривал он неохотно и, немного постояв, начал подниматься на третий этаж.

«Неужели детская находится еще выше?» – с испугом подумала Имильда.

Однако, к ее облегчению, добравшись до третьего этажа, они направились в восточное крыло.

Подойдя к одной из дверей, дворецкий постучал.

– Войдите, – послышался женский голос.

Дверь открылась, и Имильда очутилась в детской, которая была точной копией ее собственной.

У одной стены стояла бесхвостая лошадь-качалка.

К ширме возле камина были пришпилены яркие рождественские поздравительные открытки.

Напротив камина, в кресле-качалке, сидела пожилая женщина.

– Добрый день, мистер Хаттон, – поздоровалась она. – Не ожидала вас увидеть. Вам ведь тяжело подниматься так высоко.

– Я привел к вам юную особу, которая приехала по распоряжению его светлости, – сказал дворецкий. – Она будет ухаживать за лекарственными растениями в саду.

– Неужели по распоряжению его светлости? – воскликнула старушка.

– Да, няня. Он написал, что нанял ее для наведения порядка в саду лекарственных трав, и приказал поселить в доме. Я подумал, что самое лучшее – это привести ее к вам.

– Вы совершенно правильно поступили, мистер Хаттон, – сказала старушка и с трудом встала.

Имильда подошла к ней, и няня протянула ей руку.

– Рада с вами познакомиться, мисс…

Она замолчала, вопросительно взглянув на дворецкого.

– Мисс Грейем, – отозвался тот. – Так написано в записке его светлости.

– Мне будет очень приятно поселиться вместе с вами, – проговорила Имильда. – Если, конечно, вы не против. У меня тоже когда-то была няня, и это было очень счастливое время!

– Ну конечно, моя дорогая, – с улыбкой ответила старушка и, взглянув на сумки, которые держали в руках Имильда и мистер Хаттон, спросила:

– Это все ваши вещи?

– Я приехала верхом, – пояснила Имильда. – Аполлона я уже отвела на конюшню.

К ее удивлению, дворецкий и няня обменялись выразительными взглядами, и дворецкий проговорил:

– В таком случае они должны знать…

– Со мной ей будет хорошо, – ответила няня. – Я за ней присмотрю.

– Им это может не понравиться, – почти прошептал Хаттон.

– Поскольку его светлость распорядился принять ее на работу, они ничего не смогут сделать. Не волнуйтесь, мистер Хаттон. Предупредите лишь, что мисс Грейем будет кушать наверху, вместе со мной.

– И все-таки это странно, – сказал дворецкий, – что он вот так внезапно прислал ее. Ведь за последние полгода мы ни разу не получили от него весточки.

– Ну, не надо так беспокоиться, – улыбнулась няня, – а не то у вас артрит разыграется.

– Но все-таки… как же быть с ней? – с тревогой спросил мистер Хаттон.

– Скажите ей, что мисс Грейем здесь, со мной, и никому не доставит беспокойства.

Поставив сумку на стол, дворецкий озабоченно покачал головой и направился к двери.

Имильда ждала, не скажет ли он ей хоть что-нибудь. Однако старик не проронил ни слова.

Только когда за ним закрылась дверь, няня сказала:

– Вы их ужасно взволновали. Мы не получали известий от его светлости в течение многих месяцев, и вдруг он присылает вас привести в порядок сад лекарственных растений. Ну и задачу же он вам задал!

– Сад в таком плохом состоянии?

– Весь зарос сорняками. Ее светлость в гробу бы перевернулась, если бы знала, что с ним сталось.

Имильда улыбнулась:

– Я была уверена, что мать маркиза с такой же любовью выращивала лекарственные растения, как и моя мама.

При этом Имильда с горечью подумала, что мачеха никогда не проявляла и тени подобного интереса.

Этот участок сада содержался в образцовом порядке, но никто, кроме самой Имильды, за этими растениями не ухаживал, никто не готовил из них лекарства для заболевших жителей деревни, как это всегда делала мама.