Ложь любви - Мэри Дженис Дэвидсон

Четыре спальни, две из них с камином и все - с отдельными ванными комнатами.

- Селись в этой, - сказал Вик, прижимая к голове пузырь со льдом, - эта самая лучшая.

Кухня размером с ее кухню и гостиную. Столовая. Еще один камин в гостиной. И в отличие от музея, кондо Виктора смотрелось обжитым. Удобные диваны, куча разбросанных вокруг пледов, огромный пушистый ковер, сделанный в теплой цветовой гамме.

Эшли села на диван и утонула в спинке дивана, вздыхая.

- Я могу спать здесь, - ответила она. - Вообще-то, не думаю, что теперь смогу подняться. Виктор, здесь так мило.

Он сел рядом. Ей не понравилось, как он выглядел - весь бледный и изнуренный, но она знала, что Вику не понравится услышать это из ее уст, как и сюсюканье.

- Дом достался Кристал. Так что добро пожаловать сюда. Никогда не любил тот дом – повсюду стекло, хром и сияющие поверхности.

- Как в кабинете врача.

- Точно. Каждый раз приходил домой и думал, что мне сейчас зубы будут сверлить вместо ужина. Это место мне нравится гораздо больше.

- Мне тоже.

Тишина. Эшли скинула туфли и пошевелила пальцами ног. Виктор выронил пузырь со льдом.

- Ммммм….это так романтично, - прошептала она и хихикнула.

Он печально улыбнулся.

- Скажем так, мои фантазии о тебе на этом диване, не включали в себя то, что по мне будет стекать вода, а я сам буду чувствовать себя таким разбитым.

Она выпрямилась.

- Тебе плохо? - Эшли спросила с волнением, выуживая свой список. - Говори, что болит.

- Отложи чертов список. Голова болит, что удивительного? Дерик из меня чуть дух не выбил.

- Он свое получил, - пробормотала она.

- Я собирался спросить тебя об этом.

- О чем?

- Об отпечатке ладони на его лице.

Она в смущении уставилась на свои руки, одна из которых нанесла удар.

- Я расстроилась. Это не оправдание. Так что я извинилась.

- Так, значит, ты обо мне волновалась? - нежно спросил он.

- Виктор, ты идиот. Я была в ужасе.

После долгого молчания, пока они оба размышляли о вещах, озвучить которые мешали либо смущение, либо гордость, Эшли нарушила атмосферу оживленным восклицанием:

- О! Ты голоден? Как насчет супа?

Он сглотнул.

- Я не голоден.

- Так, ладно. Почему бы тебе не растянуться прямо здесь, а я включу какое-нибудь кино, и мы просто немного побездельничаем. А когда ты проголодаешься, я нам что-нибудь приготовлю.

- Какая славная хозяюшка, - промурлыкал он, аккуратно спихивая ее с дивана ногой, чтобы прилечь. - Ты будешь гладить меня по лбу и кормить виноградом, пока мы смотрим повторы "Сайнфилда"[14]?

- Ха-ха. Еще раз толкнешь меня ногой, и у тебя не только голова болеть будет, приятель.

Так и прошел относительно спокойный вечер. Эшли растянулась на полу, подложив под голову диванную подушку и читая новую книгу Тома Клэнси, пока на заднем плане негромко трещал телевизор, а Виктор беспокойно дремал. Сдерживая обещание, данное медикам, Эшли будила его каждый час, доставая его вопросами о его дне рождения и девичьей фамилии матери.

Через час после их приезда к Вику зазвонил телефон. Эшли подняла трубку и чуть не уронила ее, когда звонившая представилась.

- Что еще за Кристал? - быстро взяв себя в руки, поинтересовалась Эшли.

- Он меня знает, - хорошо поставленный голос звучал прохладно, с легким снисхождением. - Могу я поговорить с ним?

- Он не очень хорошо себя чувствует и не может подойти к телефону, - слащаво проговорила Эшли. - Могу ли я передать ему сообщение, por favor?

Длинная пауза.

- Сегодня утром он был в порядке, - и затем - А с кем я говорю?

- Это Фрида, чистильщица бассейна.

Прикрыв рукой глаза, Виктор глухо произнес:

- У меня нет бассейна.

- Заткнись и спи дальше. Мне передать сообщение, Крыс…- Эшли прикусила язык, с ужасом устыдившись, когда прозвище почти вырвалось у нее. - В смысле, сказать ему, чтобы перезвонить?

- У Виктора нет бассейна, - протяжно произнесла Кристал. - Кто это говорит?

- Фифи, его новая горничная, живу в доме. Мне надо идти, а то я поставила затяжку на чулочке в сеточку. Я передам ему, что вы звонили.

Она повесила трубку.

- Нехорошо, - заметил Вик, все еще прикрывая глаза рукой.

- Не могла удержаться.

- Могла. Просто не захотела.

Эшли промолчала. Он же был прав. Через пару секунд она спросила:

- Ты злишься?

- Нет.

- А по голосу не скажешь.

- Я устал и у меня болит голова. Если бы я был в состоянии, я бы уже наверное, бился в истерическом припадке от смеха на полу, ясно?

- Ясно, - просто ответила она, не желая спорить. Он выглядел плохо и дал понять, что ему плохо. У него было право брюзжать. - Почему бы тебе не поспать?

Вик так и сделал, а через полчаса она его разбудила, спрашивая девичью фамилию матери.

- В миллионный раз…

- Третий, вообще-то.

- Готлиб. Поняла? Может, тебе стоит это записать.

- А день рождения?

- Подумай хорошенько, Эш. Уверен, ты вспомнишь.

Его грубо тыкнули пальцем в ребра. Вик застонал.

- Третьего ноября, окей? Теперь оставишь меня в покое?

- Эй, будить тебя и ждать, что ты откусишь мне голову - то еще удовольствие, Лоуренс.

- Мистер Лоуренс.

- Мистер Болван. – Ее голос прозвучал раздраженно, но все то время, пока спрашивала, она нежно гладила его по лбу. Это почти стоило того, чтобы подкалывать ее, лишь бы она продолжала.

- А почему это я ничего не спрашиваю?