Ложь любви - Мэри Дженис Дэвидсон

Полторы минуты спустя, когда Виктор пришел в сознание, он услышал, как его лучший друг и новая подруга горестно спорят, по чьей вине все произошло.

- О Боже, это я во всем виновата. Если бы я не заорала, как полная дура, ничего бы не случилось.

- Конечно, заорала, все выглядело угрожающе. Кто бы не заорал? Но я-то, черт возьми, я же профессионал, должен знать, как делать выпад. Вот дурак, вот тупица!

- Извините, - проговорил он невнятно. Его голова покоилась на чем-то мягком. Через секунду он понял, что лежит на коленях Эшли. Было, конечно, приятно, хотя голова нещадно раскалывалась.

- Как можно сохранять профессионализм, когда идиотки, типа меня, визжат с боковой линии? Мне не стоило приходить. Так и знала, что опозорюсь и сотворю какую-нибудь глупость. И Дерик, мне ужасно жаль, что я тебя ударила. Ты не виноват, а мне вообще нет оправдания. Ты должен понять, должен, что если бы я могла вернуть все назад, я бы этого не сделала, правда.

- Да перестань уже! Если бы какой-нибудь козел ударил любимого мною человека, я бы тоже ему заехал, это точно. Я заслужил этот удар, потому что свалил лучшего друга, как дурак. Да меня за мошонку к стиральной доске прибить мало.

- Ребята… - слабо произнес Вик. - Ребята, меня сейчас стошнит.

- Тсссс, - утихомирила его Эшли.

- Да, заткнись, Вик. Скорая уже едет.

- Ой, милый, ты в порядке? - вскричала Эшли. Ее забота была трогательной, несмотря на то, что она практически орала прямо ему в ухо. Он задумался о том, как бы поделикатнее попросить ее, чтобы она перестала. - Мне так жаль, что я тебя отвлекла. Я такая дура, просто…

- Я слышал, - устало ответил он. - И это неправда, так что помолчи. Никто, кроме меня, не виноват. Мне нельзя было отвлекаться. Я должен был отреагировать лучше, Дерик. Если кто и был идиотом, так это я. Теперь помогите мне подняться.

- Нет, - отчеканила Эшли. - Ты остаешься лежать, пока не приедет скорая.

- Черта с два. Кроме того, вы уже двигали меня, ибо я сомневаюсь, что отключился прямо у тебя на коленях. Так что ничего страшного, если я снова сдвинусь с места. Помогите.

- Если тебе и нужна помощь, - ответил Дерик, тыча в него пальцем, размером с сосиску, - то явно не в том, чтобы встать. Разговор окончен.

- Помогите, черт возьми!

Непринужденное молчание было ему ответом. Эшли рассматривала свой маникюр. Дерик глядел в потолок и напевал новую песню Мадонны.

- Вы оба, - выжал Вик сквозь зубы, - получите, как следует, как только мои мозги встанут на место.

Десять минут спустя он утверждал, что чувствует себя нормально, и проигнорировал предложение бригады скорой помощи поехать в больницу.

- У вас может быть сотрясение мозга, - пригрозил один из санитаров, - Потеря сознания даже на небольшой период времени - это вам не шутки.

- Я в порядке, - соврал Виктор. В голове пульсировала боль, и ему ужасно хотелось пить, хотя от мысли о том, чтобы что-нибудь выпить, ему становилось тошно. - Я буду осторожен весь день, обещаю.

Несмотря на протесты Эшли и Дерика, он подписал заявление об отказе от медицинской помощи. Вик торопился, чтобы санитары побыстрее ушли. Он хотел присесть. На самом деле, он хотел прилечь. И полежать с годик.

- И последнее, - сказал один из бригады скорой, пока они убирали носилки, от использования которых Вик отказался. - Вам ни в коем случае не следует, повторяю, ни в коем случае не следует, оставаться сегодня одному. Кто-то должен побыть с вами.

Дерик открыл рот, чтобы предложить свою помощь. Эшли с силой наступила ему на ногу. Он закрыл рот так резко, что было слышно, как клацнули его зубы, а один из санитаров даже оглянулся на звук.

- Кто бы с вами не остался, ему нужно проследить, чтобы вам не стало еще хуже. Если это сотрясение - что нам не позволили проверить - вы можете потерять ориентацию в пространстве и времени и перестать узнавать людей. А значит, вы можете забыть, кто вы, где находитесь, или какой сегодня день.

- О, ужас, - заметил Дерик, - не знать, что осталось всего тринадцать дней, чтобы закупиться к Хеллоуину.

Несмотря на головную боль, Вик засмеялся. А вот медики были совершенно серьезны.

- И если вас стошнит или будет еще одна потеря сознания, придется как можно скорее ехать в больницу. И тот, кто останется с вами, должен будить вас через каждые два часа и спрашивать у вас ваше имя, возраст, дату рождения и девичью фамилию матери.

- Дату рождения его матери?

- Нет, его собственную, - санитар с подозрением посмотрел на Дерика, который уставился на него в ответ своими невинными, широко раскрытыми глазами. Через секунду медбрат продолжил. - Значит, кому-то придется всю ночь не спать. И я оставлю список симптомов для наблюдения. Кто его возьмет?

Наученный горьким опытом, Дерик не пошевельнулся. Эшли дотянулась до списка, пробежала его глазами и кивнула.

- Я обо всем позабочусь.

- Эшли? - удивился Виктор. - Ты? Но я думал, что…

- Мы поговорим об этом позже, Виктор.

- …занимаешься сексом только с теми, кого любишь.

Санитары посмотрели на них с интересом. Дерик ухмыльнулся. Девушка застонала.

- Виктор, мы поговорим об этом позже. Кроме того, провести вместе ночь еще не значит заниматься сексом. У тебя же есть диван, правда?

- И три гостевых спальни, - добавил Дерик. - У него огроооооомная квартира.

- Ну, вот видишь? Решено. - Она ткнула его, и он снова чуть не упал. - Я хочу позаботиться о тебе, а не кувыркаться с тобой, грязный ты извращенец.

- Ну ладно, - откликнулся Вик рассеяно. - Сексом можно и попозже заняться.

- Виктор, заткнись. Прошу тебя.

Он улыбнулся ей. Не то, чтобы улыбка удалась - Виктор изо всех сил сдерживал тошноту - но это было все, на что он был способен.

- Спасибо, милая, - он бросил якобы сердитый взгляд в сторону Дерика. - Приятно знать, кто твой настоящий друг.

- Да я хотел помочь! - запротестовал тот. - Но она, блин, мне чуть все пальцы на ногах не оттоптала, стоило мне попытаться.

* * *

По примерной оценке Эшли, Виктор ежемесячно тратил на содержание своего кондо[13]больше, чем она тратила на жизнь за целый год. Ты не хотела, чтобы его деньги были причиной беспокойства, напомнила себе Эшли, и это был хороший совет, но на самом деле, место проживания Виктора было еще одним ощутимым напоминанием о разнице в их образе жизни. Его дом был красивым и очень дорогим. Не считая Музея Изобразительных Искусств и кабинета доктора Лангенфельда, дом Вика был самым прекрасным из всех мест, в которых она побывала. Вряд ли это было комплиментом, поскольку почти все свое детство Эшли провела в мрачных казенных зданиях, большинство из которых были тесными и уродливыми. Но ей казалось, что даже на "золотую" девочку из Беверли Хиллз, которой все подают на платиновом блюдечке, это место произвело бы впечатление.