Влюбись в меня - Дженнифер Арментроут

Мы с Рисом сидели в круглосуточном кафе неподалеку от бара. Все выглядело знакомым и в то же время необычным. Такое впечатление, что я проникла в жизнь другого человека, с которым была очень близко знакома.

Кафе словно вымерло – лишь за одним столиком сидели студенты, которые старались не казаться пьяными в присутствии полицейского и нескольких водителей грузовиков. Рису быстро принесли кофе, а мне – сладкий чай. Мы решили, что это будет завтрак.

Сначала я испытывала неловкость, сидя напротив него по-турецки, и теребила штанину своих брюк. Над головой ярко светили лампы. Я не знала, что говорить и что делать, поэтому слушала тихие сообщения, которые каждые пять секунд передавали ему по рации.

Однако Рис прервал неловкое молчание.

– Я видел, Томас сделал себе еще один пирсинг.

Обхватив рукой прохладный стакан, я кивнула.

– Да, он проколол бровь на прошлой неделе. Когда я его вижу, мне хочется взять цепочку и пропустить ее сквозь серьги у него в брови, в носу и в губе.

– Сдается мне, он не станет возражать, – усмехнулся Рис. – Твой отец зовет его «железным лицом».

Я покачала головой.

– Через несколько месяцев Томасу стукнет восемнадцать, и он убедил родителей, что после этого сделает себе татуировку на лице. Хочет набить себе застежку-молнию, которая будет начинаться у него на затылке и заканчиваться между бровей.

– Он ведь не всерьез? – пораженно спросил Рис.

– Думаю, нет, – рассмеялась я. – Тогда ему придется отрезать свои прекрасные кудряшки, а он вряд ли на это пойдет. Подозреваю, он просто их пугает. Ну, чтобы… – Я замолчала, когда в кафе раздался грохот.

Откинувшись на спинку красного дивана, Рис взглянул на студенческий столик. Кто-то разлил свой напиток, что показалось всем студентам невероятно смешным. Они хохотали как стая гиен. Я снова взглянула на Риса. У него был прекрасный профиль. Пожалуй, резкая линия подбородка делала его лицо исключительным. Эту линию было совсем не сложно начертить одним мазком кисти или углем. Я могла бы нарисовать его портрет углем! Так, стоп. В списке моих приоритетов точно был пункт о том, что мне пора перестать писать его портреты.

Да, с приоритетами у меня было плохо.

Рис повернулся обратно ко мне, и я вспыхнула. Я ведь глазела на него, а он поймал меня с поличным. Его улыбка лучилась мальчишеским очарованием. Я так и трепетала при виде нее.

– Ты все еще учишься на графического дизайнера?

Что? Я не сразу поняла, о чем он говорит.

– Да, на онлайн-курсах. В этом семестре у меня только два предмета, – пожав плечами, ответила я. – Дорогие, зараза.

– Сколько тебе осталось?

– Еще пару лет, – сказала я и глотнула чая. Ох уж этот сахар! – Я беру по два предмета за семестр, так что продвигаюсь черепашьими шажками, но когда закончу…

– То что?

Я открыла было рот, но вдруг нахмурилась.

– А знаешь, хороший вопрос. Я понятия не имею. Пожалуй, мне стоит об этом подумать.

Рис снова усмехнулся и положил руки на стол.

– Рокси, тебе двадцать два. Ты пока можешь ни о чем не думать.

– Такое впечатление, что я еще под стол пешком хожу, – обиделась я. – Тебе самому всего двадцать пять.

Может, он и правду говорил, но внутри меня уже зарождалась паника. Когда я окончу колледж, продолжу ли работать в баре, буду ли в свободное время подрабатывать веб-дизайном или найду «нормальную» работу, как советовали мне некоторые не в меру любопытные люди?

– Мне нравится работать в баре, – заявила я.

– Еще бы! Работать на Джекса – одно удовольствие, – сказал Рис, чуть наклонив голову набок. – А общаться ты умеешь.

– И чаевые у меня о-го-го, – улыбнулась я.

Он взглянул на мои губы, а затем снова посмотрел мне в глаза.

– Не сомневаюсь.

Мне стало тепло от этого маленького, ненавязчивого комплимента. Неужели я так отчаянно нуждалась в признании, что готова была вилять хвостом, услышав любое доброе слово? Или дело было в том, что оно исходило от Риса?

Густые ресницы опустились и закрыли его кобальтово-синие глаза. Когда он снова посмотрел на меня, эти глаза светились так ярко, как никакие другие.