Влюбись в меня - Дженнифер Арментроут

– Вот видишь, ты добралась без происшествий, – весело заметил Рис.

– Благодаря тебе.

– Хоть в чем-то я хорош.

– Ты во многом хорош.

Почему-то, когда эти слова сорвались с моих губ, они прозвучали более двусмысленно, чем я надеялась.

В темноте я не видела выражения его лица, но он повернулся, чтобы мы оказались лицом к лицу.

– Ах, Рокси, хотелось бы мне сказать, что уж ты-то знаешь, в чем именно я хорош, но я не могу этого сделать.

Черт! Похоже, мои слова и правда прозвучали двусмысленно, ведь он теперь говорил о той ночи, которую мы как раз собирались забыть. Она снова и снова о себе напоминала. Тут мой язык совершенно вышел из-под контроля.

– Ты был хорош, – сказала я, вспоминая, как он меня целовал. Пьяный в стельку или нет, целоваться он точно умел. – Очень хорош.

На его проклятых губах снова заиграла улыбка, отчего мои интимные места воспылали огнем, желая, чтобы он передвинул свою руку чуть ниже и левее.

– Так-так, Рокси, а я-то думал, что в той ночи не было ничего особенного.

Я и правда это сказала. А еще вдруг поняла, что мы говорим о разных вещах. Я имела в виду поцелуи, в то время как Рис говорил о сексе. Мне нужно было сказать ему, что случилось на самом деле.

– Рис, я…

– Я хочу сказать тебе прямо, – перебил он меня, наклонив голову, и я почувствовала на щеке его теплое дыхание. – Я сказал, что скучал по тебе и устал скучать.

– Да, все так, – пробормотала я, ничего не соображая.

– Но дело не только в этом, – продолжил он, и сердце быстро застучало у меня в груди. – Очевидно, между нами что-то есть. Неважно, насколько пьяным я был. Той ночи не случилось бы, если бы между нами ничего не было.

– Погоди. Ты ведь сказал, что жалеешь о той ночи. Что ты…

– Да, Рокси, я хотел бы, чтобы той ночи не было. Но только потому, что мне хотелось бы запомнить первый раз, когда я проник внутрь тебя. Малышка, я хочу запомнить каждую секунду этой близости и запечатлеть ее в памяти. Поэтому я и жалею о той ночи и надеюсь исправить ситуацию.

Мама дорогая, от его слов я мгновенно возбудилась. Так возбудилась, что даже забыла о том, что на самом деле он не был внутри меня. Ни один парень, даже сам Рис, никогда со мной так не говорил.

И мне это нравилось.

Как и моим интимным местам.

Однажды Кэти сказала мне, что знает одного парня, от слов которого она так и течет, но я ей не поверила. Теперь я верила каждому ее слову безоговорочно. Это было не просто городской легендой, а реальностью. Так, погодите. Он планировал исправить ситуацию?

– Знаешь, что в эти одиннадцать месяцев давалось мне тяжелее всего? – хриплым, низким голосом спросил Рис.

– Нет, – прошептала я.

– Видеть тебя с парнями, которые и минуты твоего времени не стоят. Я смотрел на них и думал, где ты только выкапываешь этих глупцов.

Я хотела было защитить свой вкус, но быстро закрыла рот. Да, последние несколько парней и правда были так себе. Не Дин. Он был просто никакой и… скучный.

– Ты встречалась с этими кретинами и убегала от меня.

– А ты стоишь моего времени? – спросила я, не в силах сдержаться.

Его улыбка была уверенной, высокомерной, раздражающе сексуальной.

– Малышка, ты не представляешь, насколько, – сказал Рис и плотнее обхватил меня за талию. – Рокси, я не хочу быть твоим лучшим другом. Совсем не хочу. Но если ты этого хочешь, я смирюсь. Я просто обязан все тебе объяснить. Чтобы мы были на равных. Чтобы ты знала, чего я на самом деле хочу.

Его рация затрещала, и диспетчер сообщил о ДТП в переулке неподалеку от моего дома. Не отводя от меня глаз, Рис поднял руку и нажал на кнопку, которую я и не заметила на рации.

– Это патруль три-ноль-один, – сказал он. – Выезжаю.

Отпустив кнопку, Рис сказал мне:

– Просто подумай об этом. – Затем он наклонил голову, коснулся губами моей щеки и быстро поцеловал меня в висок. – А теперь тащи свою милую задницу внутрь.

Как в тумане, я подчинилась его приказу. Только на пороге я развернулась, когда он был уже на полпути к машине.

– Рис!

– Да, Рокси? – отозвался он.

– Будь осторожен.

Я не видела, как он улыбнулся, но услышала это в его голосе.

– Я всегда осторожен, малышка.

И он уехал.

Мне снова было хорошо и легко, гораздо легче, чем когда-либо. У меня на языке словно растаял кусочек сахара. Окрыленная, я закрыла дверь и едва не раскинула руки и не закружилась в танце, как девушка из «Звуков музыки», но тут вдруг замерла. Из кухни доносился низкий гул, похожий на рев машины на старте.

Забыв о Рисе и его словах о том, что дружбы ему мало, я быстро включила свет. Все было как обычно, но этот звук…

Я бросила сумочку на диван и медленно пошла по столовой, включая свет по пути. Дойдя до кухни, я поспешно нащупала выключатель.

Яркий свет залил кухню, и я тотчас нашла источник шума.

– Какого черта? – пробормотала я.

Прямо напротив меня работала посудомоечная машина. В этом не было ничего необычного, вот только я не включала посудомойку, перед тем как уйти на работу. А если бы я ее и включила, она бы давно все перемыла. Я смотрела на нее, чувствуя, как волосы встают дыбом.

Не дыша я подошла к посудомойке, ожидая, что она вот-вот оживет и зальется песней, как посуда из «Красавицы и чудовища». С трудом вздохнув, я взялась за ручку и открыла дверцу, прерывая цикл.

Наружу вырвался пар, и я отдернула руку. Дверца скрипнула и открылась полностью. В посудомойке было только две вещи: чашка, из которой я пила, перед тем как уйти на работу, и тарелка, с которой ела сэндвич.

И больше ничего.

Оставив дверцу открытой, я попятилась: ничего не понимаю. Может, я случайно нажала на таймер? Это казалось вполне реальным, но я вообще-то понятия не имела, как его включить.

По спине у меня пробежал холодок. Я скрестила руки на груди. Поворачиваясь вокруг себя, я изучала все уголки кухни. Затем, не на шутку перепуганная, я выбежала из кухни, оставив свет включенным, и не остановилась, пока не влетела в спальню и не закрыла дверь на замок.