Закон притяжения - Симона Элькелес

— У Ника лучшая дурь, — мурлычет она и выгибает спину, потягиваясь на мне, словно кошка. Я сижу не в состоянии пошевелиться. Она придвигается ближе, обвивает обе свои руки вокруг моей шеи. Ее глаза даже не фокусируются должным образом. — А ты сексуальный.

— Ты тоже.

— Мы просто идеально подходим друг другу.

Она проводит пальцем по моему подбородку и наклоняет ко мне лицо. Потом высовывает свой игуаноподобный язык и начинает всем телом тереться об меня. Она даже облизывает мой подбородок, чего, честно признаюсь, ни одна девушка прежде со мной не делала. И, не менее честно, я бы не хотел, чтобы именно эта девушка снова так меня наградила.

Мы начинаем целоваться на глазах у всех. Думаю, Мэдисон нравится быть в центре внимания, потому что, когда какая-то девушка говорит кому-то из парней перестать пялиться, она немного отстраняется и начинает задирать свою блузку, словно стриптизерша, танцующая для меня приватный танец. Очевидно, Мэдисон хочет, чтобы на нее смотрели все парни и чтобы все девушки ей завидовали.

Эта девушка явно любительница публичных представлений, но, когда я бросаю короткий взгляд налево и вижу, как Ник целуется с Лейси, на которой уже нет рубашки, я начинаю задумываться о том, не принято ли здесь в принципе выставлять на всеобщее обозрение свои сексуальные таланты. Это не по мне.

— Пойдем куда-нибудь, где не так много людей, — говорю я Мэдисон, когда ее рука скользит вниз, чтобы потрогать меня сквозь джинсы.

С секунду она недовольно дует губы, а потом спрыгивает с меня и протягивает руку.

— Идем.

События этой ночи развиваются слишком быстро. Я бы с большим удовольствием просто расслабился, и в глубине своего сознания я все еще помню предупреждения Рэма о Мэдисон, но она хватает меня за руку и поднимает с дивана.

— Повеселитесь там! — выкрикивает нам вслед Ник.

Через пару минут мы оказываемся в огромной комнате с широченной двуспальной кроватью.

— Это твоя комната? — спрашиваю я.

Мэдисон качает головой.

— Спальня родителей, но их ведь здесь нет. Они сейчас в Финиксе.

Я слышу язвительные нотки в ее голосе, и мне становится ясно, что секс на их кровати будет местью.

Стоит ли мне сказать ей, что я лучше займусь этим на полу, чем в постели ее родителей?

— Пойдем к тебе, — говорю я.

Она качает головой и притягивает меня к кровати.

— Что Рэм говорил обо мне? — спрашивает она.

— Слушай, сейчас трудновато об этом думать, — отвечаю я ей. — Я под кайфом не меньше, чем ты.

— Просто попробуй вспомнить. Он говорил, почему мы расстались? Потому что если да, виновата была не только я. В смысле, не то чтобы я не знала, что он знает, и не понимала, на что иду, когда делала это. И даже если бы я знала, это не было бы потому, что я знала то, что знает он. Даже если бы его мамочка об этом узнала, вряд ли бы она стала всех нас сажать за решетку.

У меня начинает болеть голова от ее балабольств.

— О’кей, — говорю. Я ни слова не понял из того, что она только что сказала, но простое «о’кей» всегда способно спасти ситуацию. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Правда? — улыбается она.

Серьезно? Да я же понятия не имею, о чем говорю. И о чем она говорит тоже. Она крепко обнимает меня, и ее грудь вдавливается в мою. Надеюсь, она не лопнет от того, что ее так сильно ко мне прижали. Мысли о лопающейся груди заставляют меня напрячься. Мое сознание переносится к Киаре и тому, как выглядит она под своими мешковатыми шмотками. На секунду мне даже кажется, что ее скрытое тело может быть сексуальнее, чем то, что Мэдисон каждый день выставляет напоказ.

Я что есть силы зажмуриваюсь. О чем я вообще думаю? Киара вовсе не сексуальная. Она раздражает меня и бросает мне вызов мощнее, чем моя собственная семья.

— Я говорил тебе, что Киара сделала с моим шкафчиком? — спрашиваю я.

Она подталкивает меня к кровати.

— Да мне плевать на Киару. Прекрати говорить о других девушках, когда ты со мной.

Она права. Мне нужно выкинуть из своих мыслей Киару. Мне нравится, когда я легко получаю желаемое. И Киара не из таких. А вот Мэдисон… Прежде чем я успеваю опомниться, мы начинаем жадно целоваться в постели ее родителей. Она сидит на мне верхом, ее волосы спускаются на мое лицо. Мне кажется, что часть прядей даже попала ко мне в рот, пока мы целовались, но Мэдисон этого не заметила. Она чуть отстраняется.

— Хочешь этого? — несвязно спрашивает она.

Конечно, я хочу этого. Но стоит мне чуть отвести взгляд, как я встречаюсь со счастливыми взглядами ее родителей, улыбающихся нам с фотографии на одном из прикроватных столиков, и меня осеняет. Она не хочет меня, она хочет переспать с накачанным наркотой подонком, прямой противоположностью того, кого хотели бы для нее родители. Но говорить себе, что я подонок, — это одно дело. А вести себя таким образом — совсем другое.

— Мне нужно идти, — говорю я ей.

— Подожди. О нет. Мне нехорошо. Кажется, меня сейчас стошнит.

Она подскакивает с кровати и бежит в ванную, запираясь там. В следующую секунду сдавленные звуки рвоты разносятся по комнате. Я стучусь в дверь.

— Нужна помощь?

— Нет.

— Открой дверь, Мэдисон.

— Нет. Позови Лейси.

Я делаю, как она просит, и Лейси прибегает на помощь с еще несколькими девчонками. Я стою в дверном проеме и наблюдаю за тем, как они ведут себя с Мэдисон — словно та серьезно больна, а не блюет оттого, что перебрала с алкоголем и дурью. Спустя двадцать минут бесполезного стояния рядом и полного игнора к своей персоне я, убежденный, что Мэдисон получает всю необходимую ей помощь, понимаю, что с меня хватит этой вечеринки.

Оказавшись снаружи, я достаю связку ключей Бриттани с брелоком в виде розового сердца, завожу мотор и переключаюсь на ходовую передачу, но стоит мне взглянуть на дорожную разметку, которая расплывается перед моими глазами, я понимаю, что не могу вести. Я под кайфом или слишком пьян, или и то и другое сразу. Черт. У меня только два варианта. Вернуться в дом Мэдисон и найти место, где я мог бы упасть, или спать в машине. Хотя тут даже выбирать не из чего. Я нажимаю на кнопку, чтобы максимально откинуть сиденье назад, и закрываю глаза, надеясь, что завтра смогу вспомнить, что произошло этим вечером.

Ярко. Слишком ярко. Я открываю глаза навстречу утреннему солнцу, лучи которого бьют мне прямо в лицо. Я все еще в машине Бриттани. С опущенным верхом. Когда я возвращаюсь в квартиру Алекса, я обнаруживаю его сидящим за столом с большой чашкой кофе. Он встает, когда я бросаю на стол ключи Бриттани.

— Ты сказал, что будешь дома через пару часов. Ты в курсе, что сейчас девять? De la mañana^[33].