Игра в любовь - Кэти Максвелл

Перед окнами было сооружено небольшое возвышение, на котором стоял длинный стол. Стулья были расставлены как попало, словно сидевшие на них просто поднялись и вышли. Гора оловянных тарелок, кружки и большое блюдо с чем-то, отдаленно напоминающим ногу барашка, ждали, когда же их, наконец, помоют. У Энн возникло подозрение, что посуду здесь вообще никто не мыл.

Хью пересек комнату, отодвинул скатерть и уселся прямо на стол. Маленькая собачонка, из-за которой Энн чуть не упала, прыгнула ему на колени.

Но самым ужасным было то, что в комнате воняло. Из алькова несло прелой псиной. И этим запахом был пропитан весь воздух. Энн сморщила нос. Запах также шел от пола, выстланного тускло-коричневой массой высушенных стеблей и травы. Эту импровизированную циновку покрывали огромные пятна и масляные потеки. На ней было противно стоять, даже в обуви.

Она еле поборола рвотный спазм.

— Что это на полу?

Она удивилась, когда вместо ответа услышала целую лекцию:

— Это называется ситник. Его использовали еще в средние века. Готовится смесь из сушеной травы, тростника, цветочных лепестков и душистых трав, а затем ею усыпают пол.

— Зачем?

Если в этом месиве найдется хоть одна душистая травка, она отправится в Лондон пешком!

— Для теплоизоляции, — пояснил он как нечто само собой разумеющееся. После чего с изрядной долей гордости добавил: — В университете я специализировался на истории средних веков. Здесь была использована та же технология производства, что применялась шестьсот лет назад.

— А чем плохи ковры? — поинтересовалась Энн.

Хью вздрогнул, а Дикон хохотнул. Они оба предвидели реакцию ее мужа.

— Ковры не соответствуют духу Кельвина, — категорично отрезал Айден.

«А грязь и блохи соответствуют?» — чуть не вырвалось у Энн, но она вовремя остановилась. Усталость и пережитые потрясения давали о себе знать.

— У вас здесь есть слуги? — спросила она, чтобы сменить тему — Судя по состоянию комнаты, нет.

— Норвал и повар, — ответил Айден. — Этого достаточно, чтобы удовлетворить мои потребности в быту. И, кстати, мы здесь не придерживаемся этикета. Я специально уехал из Лондона, чтобы избавиться от глупых условностей так называемого высшего общества. Здесь я могу делать все, что сочту нужным, и мне не надо ни перед кем за это отчитываться.

Пока он говорил, маленькая собачонка спрыгнула с колен Хью. Царапая когтями поверхность стола, она подбежала к недоеденной бараньей ноге и стала ее грызть.

Энн чуть не потеряла сознание. Вмиг она взобралась на помост и согнала собаку со стола. Но на пса это ничуть не подействовало. Он всего лишь залез под стол, чтобы тут же как ни в чем не бывало снова на него запрыгнуть. И Хью позволил ему это сделать!

Она больше не могла сдерживаться.

— Да здесь немногим лучше, чем… чем в каком-нибудь охотничьем домике!

— А что плохого в охоте? — спросил Хью, искренне недоумевая.

— Да, — тут же поддержал его Дикон. — Мы любим охоту.

— Настолько, что готовы размалевать себя синей краской и вырядиться в юбки, — выпалила Энн. — Это ребячество какое-то!

— Это не юбки, — раздался сзади голос Айдена.

Она обернулась, понимая, что допустила оплошность.

— Я не хотела никого этим обидеть…

— Вы сочли нас глупцами, — развил он ее мысль. — На нас были настоящие охотничьи килты, совершенно идентичные тем, что носили во времена, когда был построен этот замок. Согласен, может, синяя краска — это немного и… глуповато, но это ритуал, которого придерживаемся мы с Хью и Диконом. В средневековых общинах ритуалы имели большое значение.

Он мог бы преподавать в Оксфорде.

Дикон от всей души наслаждался ее стесненным положением, ему явно не терпелось подлить масла в огонь:

— Между прочим, с тех пор как король дал свое согласие, многие достойные шотландцы носят килты. И если вы, дорогуша, собираетесь здесь остаться, то вам придется привыкнуть к виду обнаженных мужских ног.

— Она здесь не останется, — твердо заявил Айден.

В тот момент Энн едва не согласилась сию же секунду покинуть замок. Но затем она напомнила себе о том, какое неизгладимое впечатление произвел на нее Кельвин с первого взгляда.

Она собрала волю в кулак.

— Мне еще многому нужно научиться. Наверное, лучше будет обсудить все эти вопросы с утра.

— Энн, здесь нечего обсуждать.

— Всегда найдется что-то, что можно обсудить, — возразила она, следуя тактике тетушки Мэйв, которую она часто применяла к дядюшке Роберту.

Но с Айденом это не сработало. Он взорвался:

— Четырех часов брака с вами достаточно, чтобы я никогда, слышите, никогда не согласился дальше продолжать этот цирк!

Энн не знала даже, что на это ответить. Она не могла говорить в присутствии этих двоих — Дикона с его злорадной ухмылкой и Хью с его сочувствующим взглядом.

— Вообще-то мы женаты уже чуть больше полутора недель.

— Что? — переспросил Айден почти угрожающе.

Она прокашлялась.

— Я имею в виду, что наш брак длится уже больше нежели… если считать со дня церемонии.

— Я не хочу жениться. — Он поднял глаза к небу. — Господи, за что мне все это?

Энн попятилась. Никто еще из-за нее не взывал к Богу.

— Я бы все-таки хотела пройти в свою комнату.

— Пожалуйста, — чуть ли не прорычал Айден. Он подошел к лестнице и принялся звать Норвала.

Из комнаты под лестницей вышел старик.

— Да, лэрд?

— Проводи принцессу Энн в ее комнату. Гостевую комнату, — подчеркнул он.

Энн могла бы возразить, но не стала. Пора было действовать осмотрительнее — это нужно было сделать еще тогда, когда она только вошла в эту комнату.

Лучшая тактика сейчас — это проявить послушание. Долгие годы, пока она жила на правах бедной родственницы, научили ее гибкости и осторожности. Она понимала, что изначально повела себя неверно, и теперь нужно было это расхлебывать.

Со стола, на котором валялось множество каких-то кусочков и обрывков, Норвал взял огарок свечи и зажег его от настенного факела. Она украдкой посмотрела на мужа. Айден, нахмурившись, глядел на пламя.

— Спокойной ночи, — мягко произнесла она.

Он напрягся, но ничего не ответил.

Идя за Норвалом по лестнице, Энн поняла, почему в главном зале царил такой беспорядок. Старик был слишком немощен, чтобы заниматься уборкой.

— Где-нибудь неподалеку есть девушки, которых можно было бы нанять сюда служанками? — спросила она.