Игра в любовь - Кэти Максвелл

— Что-что? — Норвал остановился посреди лестницы и развернулся лицом к ней. — Извините, мисс, что вы сказали?

Он соединил ладони раковиной и приложил к уху. Говорил он с таким ужасающим акцентом, что понять что-либо было сложно.

— Служанки! Здесь есть служанки? — буквально прокричала она.

— Самки? Вы имеете в виду разведение скота?

И пока она силилась разобрать, что же он сказал, старик ответил:

— Мы разводим овец и лошадей. У нашего лэрда в этом деле легкая рука.

По крайней мере, так она это поняла. Уж что-что, а обсуждать скотоводческие навыки Айдена она была не готова.

К счастью, они наконец-то поднялись по лестнице. Дальше длинный узкий коридор уходил в сторону, противоположную основному зданию. Слева и справа располагались двери.

Идя за ним следом, Энн невольно подслушала, как старик бормочет себе под нос: «Гостевая комната… гостевая комната», — словно точно не знал, где она вообще находится.

Они чуть было ее не миновали, когда его вдруг осенило.

— О, вот это она… Я так думаю…

Он растерянно взглянул на Энн, словно ища у нее поддержки.

Энн кивнула. А что ей еще оставалось делать? Но она также не упустила возможности поинтересоваться:

— А где комната лэрда?

Это Норвал знал.

— Она в самом конце коридора, самая большая комната в замке. И самая лучшая, — доверительно сообщил он ей, протягивая руку к дверной ручке. Но тут он, к несчастью, промахнулся и едва не упал.

Она успела вовремя его подхватить, и тут, на беду, он обдал ее запахом перегара. Он был пьян. Хотя чему тут удивляться!

Он идеально вписывался в обстановку Кельвина. Энн покачала головой. Айдену нужна была жена хотя бы для того, чтобы навести в доме порядок.

— Как долго вы служите лэрду?

— Всю жизнь, — заявил Норвал. — Я родился в этом замке и никогда не выходил за его пределы.

Ей пришлось отвернуться, так как вблизи этот зловонный запах переносить было невозможно. Она сама потянулась к ручке.

— Я открою.

— Спасибо, принцесса Энн.

Она нахмурилась, услышав из его уст это насмешливое обращение, которое употребил Айден. Он смотрел на нее с самым невинным видом. Она забрала у него огарок свечи, пока он вдобавок ко всему еще и не обжегся. Свеча была сделана из сала, притом не самого лучшего сорта. Отец ее был деревенским врачом — работа достойная, но не очень хорошо оплачиваемая. Она помнила свое счастливое детство, в том числе и то, как часами помогала матери делать мыло и свечи. Похоже, в Кельвине ей доведется вспомнить прежние навыки.

В комнате было темно. Сквозь прорези окон лунный свет просачивался совсем чуть-чуть, его не хватало, чтобы осветить всю комнату. Энн высоко подняла свечу, держа под мышкой охотничью сумку Хью. Дрожащий огонек выхватил из темноты спинку кровати и отразился в пыльном зеркале, висящем над раковиной, на противоположной стене.

— Норвал, пожалуйста, разведите огонь в камине, — прокричала она, чтобы он ее наверняка услышал.

— Но ночь и без того достаточно теплая.

— У вас же горит огонь внизу.

— У меня не колет в носу.

Энн стояла с ним лицом к лицу. Терпение ее было на пределе. Она больше не напрятала голос, говорила медленно и четко, стиснув зубы, так чтобы слова ее наверняка дошли до его пропитанного элем мозга.

— Вы слышите лучше, чем может показаться. Я знаю фокусы, слуги часто так делают.

И тут слух к нему неожиданно вернулся.

— Сейчас уже слишком поздно, чтобы идти за торфом, миледи. Я старый человек, которому нужно поспать.

— Или проспаться, — едко заметила она. — Вы и к лорду Тайболду так же относитесь?

Слуга чуть дара речи не лишился от подобной резкости:

— Я служу лэрду верой и правдой.

— В его комнате горит огонь?

— Каждый вечер. Кроме того, его там ждет горячая ванна. — Он слегка понизил голос. — Наш лэрд в этом смысле немного чудаковат. Он любит купаться каждый день, даже когда наступают холода.

Энн сделала вид, будто разделяет недоумение Норвала, но в глубине души порадовалась этому известию — ее муж оказался чистоплотнее, чем она думала.

Не собираясь дальше ходить вокруг да около, она спокойно попросила:

— Я хочу, чтобы у меня горел огонь, и была горячая ванна. Пожалуйста, позаботьтесь об этом.

Норвал изобразил нечто наподобие поклона.

— Я скоро вернусь, миледи.

Шаркая, он выскочил из комнаты.

Энн подумала, что стоило попросить его принести еще свечей, потому что тот единственный огарок, который она держала в руке, уже начинал постреливать. Но в итоге решила не испытывать судьбу. Когда в очаге загорится огонь, в комнате тут же станет светлее и уютнее. Может быть, тогда ей удастся сесть и как следует все обдумать. Ей было крайне необходимо сделать паузу и поразмыслить над происходящим.

Со стороны кровати раздался храп.

Энн застыла на месте.

Света свечи не хватало, чтобы осветить всю кровать целиком, но там явно кто-то был. Или что-то, как шепнуло ее бурное воображение. Только пойманный на приманку медведь мог издавать такие звуки, но никак не человек.

Затем оно снова захрапело.

И тут изрядно измотанные нервы девушки сдали. Она завизжала, уронив на пол свечу. Та немедленно погасла, и Энн оказалась в темноте один на один с этим чудищем. Она в панике кинулась к двери, лихорадочно нащупала ручку и понеслась по коридору, не разбирая дороги.

К счастью, навстречу ей по лестнице, перепрыгивая ступеньки, бежал Айден с факелом в руках. Дикон и Хью вместе со сворой собак следовали по пятам.

Энн возблагодарила Бога, что наконец-то появился свет, и кинулась к мужу.

— Там кто-то есть, — предупредила она мужчин.

— Где? — переспросил Айден.

— В моей комнате. Кто-то или что-то лежит на кровати.

Айден нахмурился.

— Но там никого не должно быть. Хью, возьми факел, — велел он, нагибаясь и доставая из голенища сапога спрятанный там нож. Он вошел в комнату.

Энн поспешила за ним, сердце ее бешено колотилось в груди. Она не думала, что может пролиться кровь. Прежде чем она успела что-либо сказать, муж уже был у кровати, на которой явно кто-то лежал, укрытый простыней. Держа нож наготове, Айден сорвал простыню.

Мужчина на кровати заорал от неожиданности.

— Рой! — рявкнул на него Айден.

— Да, лэрд? — Человек сел, удивленно моргая заспанными глазами. У него были широкие волосатые плечи и обвисший живот, а также короткие ноги и руки. Теперь Энн понимала, почему приняла его за медведя. — Зачем вам нож, лэрд?