Призрачный рай - Mila Moon

— Какой же ты… мерзкий, Лавлес! — сердито бросила девушка, поправляя платье. — Лапаешь одну, затем говоришь «Я скучал». Ты считаешь это нормально?!

Я резко втянул воздух и отстранился. Плохая идея… Если она не остановится, уйдет в слезах. Не хочу этого видеть… Я порылся в карманах, но сигареты остались внизу, а пальцы обжег пакетик с порошком. Какой удачный расклад и выход из ситуации: не выносит мозг, не обижается и поднимает настроение. Кокаин или…?

— Ты хотела домой? Одевайся и уезжай, — сухо произнес, приближаясь к стеклу. Лучше сейчас, чтобы не сделать хуже.

— Отлично! В этом весь ты… Оззи, — выпалила яростно в спину Осборн, и я стиснул зубы, крепче сжимая порошок и борясь с желанием наорать на нее. — «Важно не каким видят меня другие, важно, каким меня видишь ты» — твои слова? Знаешь, кто ты, Оззи? — от напряжения заходили желваки и вздулись вены на руках. Замолчи, милая… Еще несколько слов — и ты пожалеешь. — Ты — трус. Я вижу потерянного, запуганного и замкнутого парня, который на людях превращается в другого человека, чтобы…

— Ливия, — процедил, не поворачиваясь. «Это Ливия… ревнивая и злая Ливия. Она покипишует и успокоится», — напоминал себе, хотя она перешла грань. — Закрой свой рот и уходи.

Через несколько минут хлопнула дверь, а еще через несколько я вдыхал кокс, втирая остатки в десна. Стенки онемели, теплая волна пробежалась по телу, давая заряд энергии. Я прикрыл глаза, тихо выпуская воздух из легких и чувствуя, как анестезия движется по венам. В комнате летало разноцветное облако, сотканное из звёзд, и все казалось менее значительным — кокаин прогонял усталость. Пониженный серотонин взлетел к небесам, и через десять минут я уже толкался на танцполе среди вспотевших тел. Ничего не имело значения: дрожащий голос Ливии, ее припухшие от поцелуев губы… Нужда в свете испарялась с новой дозой.

Глава 47. Анестезия

Ты пульс в моих венах, ты ведомая мною война. Ты можешь возвратить меня? Ты ненавистная мною приязнь, ты принятый мною наркотик, удержишь меня? Если бы я мог вернуть то мгновение, я бы позволил тебе проникнуть под мою кожу. Сдаться или сопротивляться? Видимо, монстр всегда берет верх. Мое сердце — ловушка, приманка для душ. Я вознесу тебя и затем отпущу.

Starset «Monster»

Оззи

Пять.

Волна. Мощный удар. Вздох. Шум в ушах, помехи, будто прибор передачи данных сгорел к х*рам. Я их слышу. Все громче и отчетливей. Сотни глаз, размытые лица, безумные улыбки, поднятые руки. Энергия проходит сквозь меня — миллионы разрядов в голову и сердце. Взрыв. Прыгаю с каждым ударом по струнам, Телекастер рычит, кожа насыщается светом и вибрирует, капельки пота и воды летят на буйствующую толпу, сцену. Я задыхаюсь…

Четыре.

Мало… Еще… Ярче… Кончики пальцев горят, пульс давно превысил допустимую отметку. Могу ли я сдохнуть от экстаза? Точно ли я на сцене в Вегасе? Или в Аду? Тут очень горячо, но недостаточно. Мало… Бросаю гитару несколько раз через спину и завершаю партию, вскинув вверх голову.

Три.

Новая жизнь несется по венам, раскрашивает клеточки во все цвета радуги. Я дышу… Живу… Свет такой яркий и четкий режет глаза. Жмурюсь от блаженства и хватаю микрофон. Голос сел, но плевать, им ведь нравится? Они тащатся и текут от пары фраз. Я получаю кайф от каждого возбужденного взгляда и крика. На лице расползается оскал.

Два.

Внутри воет и клокочет пламя — оно рвется наружу, чтобы уничтожить жалкий мирок. Энергия льется через край, я отчаянно и остервенело луплю по струнам — звуки оглушают толпу. Множество взглядов обволакивают, тащат вниз за собой. Хочется поддаться и сгореть, не оставив ничего. Жажду освобождения… Громче! Давай! Давай!!!

Один.

Падаю. И долго парю. Лечу в бездну… Вижу ослепительный свет, слышу восторженные крики и раскидываю в сторону руки, бросая Телекастер. Он недовольно воет и замолкает, как использованная шлюшка. Плыву в море из рук, цепкие пальцы впиваются больно в кожу и волосы — стервятники готовы поглотить пищу целиком, оставив обглоданные кости. Тянусь к лучу света, но он стремительно тускнеет. Нет… Так быстро? Ты так быстро сдалась? Снова покинешь меня? Ты же обещала… Не хочу падать один. Но он гаснет… Гаснет. Темнота. Я упал. Когти вырывают жадно куски кожи, добираясь до плоти. Давайте, мне терять уже нечего — я скопление пустоты.

Но балл с монстрами завершается, когда мое тело безжалостно вырывают и выталкивают подальше от жаждущих крови демонов. Я улыбаюсь, глядя в их преданные ненормальные глаза. «До встречи, еще увидимся».

— Ты *банулся? Хочешь без башки остаться? Хотя ты и так, судя по всему, без нее, — орет в ухо Шем и трясет меня за плечо. — Эй, придурка кусок, приди в себя!

Что-то совсем не тянет… Другой мир не такой омерзительный.

— Все нормально, — отталкиваю друга и вырываю руку, быстро вливая в себя бутылку воды: внутри гребаная Сахара. Драммер что-то говорит вдогонку, но я игнорирую, ощущая, как горит взмокшая кожа, и струится пот. Постепенно фокусирую зрение: я за кулисами, и все шокировано пялятся, будто увидели какую-то неизведанную х*рню. — Что? — развожу руки и выкидываю ненужную емкость. Ловлю мрачный взор Купера и безразлично отворачиваюсь, встречая шоколадные глаза. Она смотрит на меня, будто видит впервые. Мы все еще на разных плоскостях, и не колышет, сколько она собирается строить обиженную. «Ты скоро сдашься, и я получу всё, что желаю, не прилагая особых усилий. Ты отравлена мной навсегда».

— Оз, надо обработать царапины, — отвлекает рядом женский голос.

— Какие…

— У тебя кровь идет вообще-то и разорвана футболка, — озабоченно поясняет ассистентка с фиолетовыми волосами, имя которой я даже не потрудился запомнить.

— Да плевать, пусть идет, — отмахиваюсь от предложенной помощи, не обращаю внимания на брошенные взгляды и быстро иду в туалет, пока не до*бались с допросами. Лучше бы им не знать, что я вмазал перед концертом.

«Город грехов» так и манит на безумства, творить беспредел и не помнить вчерашнего дня. Сегодня мы выступаем в «House of Blues», я не чувствую усталости, и энергия переполняет тело. В зеркале вижу несколько свежих кровоточащих царапин на груди, предплечьях, руках и недовольно цыкаю. Конкретно сорвало крышу, даже не помню, что мною двигало. Жажда острых ощущений