Призрачный рай - Mila Moon

Открываю глаза, хватая ртом воздух, и только через несколько минут прихожу в себя. Что за *баная хрень? Башка чугунная, мышцы одеревеневшие, во рту — дерьмо. Сжимаю пальцами переносицу и тру виски, стараясь усмирить молотки. Облокачиваюсь локтями о колени и опускаю голову, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. Или до сих пор ночь? Стоп. Да, я в Лас-Вегасе и хрен поймешь, какое сейчас время суток. Борюсь с дикой головной болью и подхожу к окну, приоткрывая плотную ткань. Сразу морщусь и одергиваю обратно. День… Скорее всего, обед. Оглядываюсь на кровать и ошарашенно замираю, не веря глазам. Недоверчиво осматриваю светлые волосы, разметавшиеся на черных простынях, и медленно приближаюсь.

Губы складываются в циничную улыбку, когда девушка поворачивается ко мне лицом.

Мучительно-сладкий обман. Красивая реалистичная иллюзия, где я был с Ливией, но в действительности это только бесполезное тело-сосуд.

Мой проклятый призрачный рай.

Глава 48. Любовь зла, полюбишь и Габриэля Лавлеса

Влил себя в мою кожу, пока я не могла видеть. Мне надоело ждать твоей вакансии. Надеюсь, ты подавишься своими пустыми словами. В твоих сломанных венах не осталось места для меня. Я знаю, что ты пуст. Ты уже не выглядишь прежним со своими совершенно новыми глазами. Ты выкачал из них свет и теперь не можешь видеть. Но я ждала, когда ты приведешь свой разум в порядок.

Echos «Vacant»

Ливия

У Сина Эванса удивительный цвет глаз и пронзительный взгляд, как рентген, видящий насквозь. Четкая линия скул и волевой подбородок, он слегка поджимает губы и почти не улыбается. Уверенный и спокойный — настоящий лидер популярной рок-группы. Поразительно, как меняется его выражение на фото, когда парень смотрит на Джи. Сапфировые глаза наполняются нежностью и любовью, черты становятся мягче. Красивая пара, созданная друг для друга. Пересматриваю еще раз фото со съемок в Малибу и убираю ноутбук, потирая уставшие глаза. Уже второй час ночи, но совсем не спится.

За две недели я сблизилась с Джи. Она частенько приглашала в гости обсудить книгу и фотографии, позагорать на закрытом пляже и просто поболтать. Один раз к нам присоединился Син, взял гитару и распалил костер. Мы жарили маршмэллоу и говорили обо всем: музыке, фильмах, людях, жизни. Парень наигрывал знакомые старенькие хиты, Джи тихо подпевала, положив голову ему на плечо. В их мимолетных взглядах, нежных улыбках, непринужденных касаниях и глазах плавилась любовь, как пастила на огне. Настоящая, в которую хотелось верить. Только сердце болезненно щемило и ныло, когда я вспоминала, как стремительно убегала от своей любви.

Я долго сидела на пустынном берегу, смотрела опустошенно на волнистую рябь воды, обхватив коленки, и впервые думала, что это самое отвратительное — любить того, кому на тебя глубоко плевать. Хотелось очистить каждую заразную клетку от паразита, проникшего под кожу, вынуть мозг и хорошенько сполоснуть, чтобы и мысли не осталось от слова Любовь. Я так боялась… Сжималась в комок, но боль не утихала, страх не уходил. Я тонула, кислорода почти не осталось — он иссушил до дна.

Я знала, чем обернется моя привязанность, но все же надеялась. Глупые создания все же девушки: мы выдумываем любовь, не видим настоящего, верим в искусственные чувства, слушаем и принимаем красивую ложь за правду. Затем виним и злимся на себя за неосмотрительность, доверчивость и боимся вновь открыться человеку, когда нас предают, играются, растаптывают морально. Уходим в себя, слушаем грустные песни бессонными ночами, где в каждой строчке он.

Я боялась, что никогда не позволю кому-то прикасаться ко мне, как прикасался он. Целовал… Обнимал… Я ненавидела себя за любовь к нему и его, что он когда-то мне повстречался и отобрал волю, превратив в игрушку, с которой забавляется по настроению. Все, что между нами было — обман, ненастоящее. Хрустальные замки оказались из дешевого пластика, который быстро расплавился, превращаясь в ничто.

За что я любила его? Наверное, никогда не отвечу на этот вопрос. Во всей фальши, сотни масок, обидных фраз, я все же видела в Габриэле хорошее. Видела маленького мальчика с добрыми зелеными глазами и не теряла веры, что он позволит сердцу открыться, впустить свет. Не стоило привыкать, я знала, что он не навсегда.

Чай остыл и стал безвкусным, как голос Габриэля в тот день. Эмоции возобладали перед здравым смыслом, обида и злость захлестнули, картинка рыжеволосой вспыхнула и отрезвила, когда его грубые пальцы скользили по коже. Габриэль выглядел таким потерянным, и поцелуи напоминали потребность, жажду.«Только в твоих глазах я выгляжу таким уязвимым». Я знала, как он отреагирует, но не смогла сдержаться. Теперь трещина между нами превращалась в пропасть, и через нее просачивалось все хорошее, что нас связывало.

Мы едва ли перекинулись парой фраз за две недели, увеличивая дистанцию. Я избегала контакта, а он даже не пытался пойти на встречу и понять, какую боль причинил. Нет, Габриэля, ничего не волновало, кроме гулянок и выпивки. Он развлекался на полную катушку, пока меня поедала ревность и разочарование. Джи как-то обмолвилась, что это «обычное состояние Оззи, он всегда был бесшабашным». Тогда я чуть не сказала, что это фальшивка, не более, но промолчала. Он ведь так старательно создавал образ весельчака годами, первоклассный лжец.

Экран ноутбука потух, и я свернулась на диване, поджимая под себя ноги и размышляя о предстоящей фотосессии. Проблемы… Проблемы… От одного человека столько геморроя и головной боли, но у меня подписан контракт, надо определиться с местом и временем для съемок — это моя работа. Габриэль — клиент.

Утром как всегда читаю новостную ленту и пью кофе на балконе. После Лас-Вегаса, СМИ будто сговорились и пишут, что гитарист «Потерянного поколения» находился в состоянии алкогольного опьянения или под наркотическими средствами во время выступления. Множество твитов и хэштегов от фанатов, которым подфартило «прикоснуться к звезде», когда гитарист «плыл по волнам из рук».

Я убрала телефон и нахмурилась, припоминая недавний концерт. Да, Габриэль вел себя весьма странно, после Ирландии с ним творится что-то неладное. Часто срывается на друзьях и персонале, но затем вновь смеется, как ни в чем не бывало. В Лас-Вегасе он со всеми перессорился и уехал, отключил телефон, развлекаясь всю ночь в «MGM». Не вернулся в отель и приехал в Лос-Анджелес только на следующий день. Такими темпами он себя угробит, если СМИ правы.