Божественная судьба - Морган Би Ли

— Прекрасно, — рявкнула на меня Арати. — Я сниму Проклятие Наследия.

— Со всех?

— Да. Со всего наследия живого и еще не рожденного. Давай уже просто покончим с этим.

Я помешала ей порезать руку, чтобы принести клятву на крови. — Страж Лимба тоже должен быть освобожден.

— Что? Нет. За Лимбом нужен надзор.

— Согласна, — я пожала плечами. — Но в мире тысячи инкубов. Все они могут попасть в Лимб. Почему они все не могут поддерживать его? Зачем заставлять страдать только одного? Если все проклятия исчезнут, это бремя нужно разделить. Мой инкуб будет освобожден со всем остальным наследием, или я прямо сейчас откажусь от этой клятвы крови, и удачи тебе, черт возьми, найти кого-нибудь еще, достаточно глупого, чтобы привязать свою душу к Нэтэру.

Потребовалось еще немного поспорить, но Арати согласилась.

Облегчение накатывает на меня сильно и быстро, когда я снова сосредотачиваюсь на шести богах за этим столом. Они все выжидающе смотрят на меня, но я старательно сохраняю непроницаемое выражение лица, поскольку внутри меня бушуют сильные эмоции.

Я сказала Крипту, что найду способ это исправить, не понимая, что уже это сделала.

Возможно, я подписала судьбу моего квинтета на Нэтэр вместе со своей, не спрашивая их разрешения, но… Я ни о чем не жалею.

Гален была права. Прийти сюда было жизненно важно.

— Хорошо, — киваю я. — Свяжи мою душу с Нэтэром.

— Я так и сделаю, — пожимает плечами Арати, прежде чем наколоть что-то золотой вилкой на одной из своих тарелок и насладиться вкусом. Она улыбается, наполовину самодовольно, наполовину весело. — Но сначала ты поужинаешь с нами. На этот раз одетая.

Я пристально смотрю на нее. — Я не могу есть. Или пить. И ни к чему прикоснуться.

Коа бросает на меня взгляд. — Нам нравилось наблюдать за тобой в мире смертных, но, несмотря на довольно ужасные испытания, через которые ты заставила нас пройти, когда впервые прибыла в Рай, мы… ну, мы скучали по тебе.

— В будущем ты будешь посещать нас в подобной проекции, но не часто, — добавляет Гален. — Поэтому позволь нам насладиться этим маленьким праздником вместе с тобой, прежде чем мы произведем такие великие изменения в мире. Синтич особенно рада видеть тебя здесь.

Слабая попытка обмануть меня. Она выглядит такой же бесстрастной, как всегда, когда гоняет что-то по своей тарелке, как будто ей скучно.

Плевать. Если боги хотят поужинать со мной, прежде чем я получу свое «долго и счастливо» со своим квинтетом, полагаю, я могу это вытерпеть.

Несколько ангелов проскальзывают в грандиозную золотую комнату, пока боги едят. Они начинают настраивать инструменты. Один из них откашливается, прежде чем они начинают играть музыку и танцевать.

— Ужин сопровождается представлением, — добавляет Арати, ухмыляясь мне

— И десерт! — Фели ухмыляется, выпивая еще один бокал вина. — Ты пробудешь здесь какое-то время, моя дорогая, и мы будем очень счастливы.

О, боги мои. Это не просто ужин и шоу. Это расплата за все дерьмо, через которое я заставила их пройти, когда впервые пришла сюда. Нет другого объяснения тому, что эти святоши садисты хотят наблюдать за такими скучными танцами, в то время как я сижу здесь и наблюдаю, как они наслаждаются совместным ужином.

Это блять, возмутительно.

53

Бэйлфайр

С момента официального окончания битвы прошел почти полный день, и мир снова начинает наполняться красками.

Как и идиотами.

— Но что она делает сейчас? — спрашивает один из репортеров. — Все хотят ее увидеть!

— Ваш квинтет — это новый «Бессмертный Квинтет»?

— Расскажите нам, что случилось с Сущностью!

— Что теперь будет с Нэтэром? Он все еще распространяется? — кричит другой. — Он исчез? А как насчет Лимба?

— Мир должен знать, что будет дальше!

Они все кричат перебивая друг друга. Вспышки камер сверкают, пока я стою рядом с Сайласом, сердито глядя на огромную толпу людей, наследников и обитателей Нэтэра, собравшихся за пределами замка Эвербаунда.

Именно сюда мы доставили тело Мэйвен вчера, после того как Гален ввела ее в своего рода транс. Моя пара внутри тщательно охраняемого замка, в нашей квартире, где ее внимательно охраняет Крипт.

После того, как Сущность сделал свой последний вдох, а мама Мэйвен пожала его душу, все произошло так быстро. То, что осталось от армии нежити Сайласа, вернулось в свои могилы в этом районе. Демоны и чудовища бежали, чтобы спрятаться поглубже в Нэтэре, который больше не проникает дальше в мир смертных. Реформисты и все наши союзники восстанавливались, хоронили погибших и скорбели, но они также праздновали.

Многие люди начали праздновать, даже если они немного сбиты с толку тем, что, черт возьми, вчера произошло в Нэтэре. Как лидер Реформистов, моя мама имела дело с кучей дерьмовых камер, направленных ей в лицо, точно так же, как сейчас.

У всех есть вопросы, и они продолжают поступать к нам. Чертовски раздражает, что они не могут ознакомиться с ситуацией и оставить нас в покое, когда мы только что прошли через столько всего. Особенно, когда я почти не могу думать ни о чем, кроме текущего состояния Мэйвен.

Она все еще без сознания, пока разговаривает с богами. Это значит, что мой квинтет на взводе, это значит, что Эверетт продолжает замораживать любого, кто на него не так посмотрит, Сайлас на волосок от того, чтобы снова сойти с ума, Крипт, как обычно, кошмар, и я так чертовски устал от разлуки с Мэйвен.

Мне нужна моя пара. Я так отчаянно хочу обнять ее и боготворить после всего этого хаоса, что это чертовски больно.

Наконец Сайлас выходит вперед, привлекая всеобщее внимание. Он поправляет перчатки. Наверное, хорошо, что он их носит — многие люди уже знают, что он некромант, но сейчас, когда так много существ из Нэтэра убито и загнано обратно в Нэтэр, с его стороны разумно не напоминать людям, на что он сейчас способен.

— Как и в случае любой великой перемены в истории, многое будет оставаться неясным до тех пор, пока все не утрясется. Все, что вы должны знать, это то, что Сущность мертв, — объявляет он.

В толпе раздаются вздохи, и к его лицу быстро подносят микрофон. Мой гнев вспыхивает. Боги, эти люди так чертовски самонадеянны. Неужели будет так плохо, если я их всех подожгу?

— Успокойся, — телепатически напоминает мне Сайлас, когда видит голубое пламя, мерцающее под моей