Горький шоколад - Валентина Щиброва

Закинув свои мысли в «ящик», я нажала на кнопку звонка. За дверью послышалось приглушенное бормотание и тихие шаги. Дверь открылась и на пороге показался Рома в одних бриджах, с голым торсом и босыми ногами, как всегда с сияющей улыбкой и что — то усердно жующий.

— Доброе утро! — улыбнулась я, заряжаясь его бодрым настроением.

— О, Марусик, доброе! А ты чего так рано?

— На работу собираюсь.

— А Санек уехал уже?

— Нет. Пусть поспит еще. Ему нужно выспаться.

— А как я хочу выспаться! — Рома театрально закатил глаза, пропуская меня в квартиру. — Кто бы знал!

— Как она? — спросила, я, осматривая прихожую.

— Ха — ха — ха. Иди и глянь сама.

— Все так плохо? — с сожалением ответила я.

— Неа. Все очень даже отлично, если не считать, что на кровати лежит труп.

— Рома, блин!

— Что? — посмеялся он.

— Дурацкая шутка. Тем более после того, что я думала о Саше …

— Ладно, извини. Не буду, — перестал он насмехаться.

Я прошла в комнату и увидела Марго, лежавшую на кровати животом вниз, с раскинутыми руками в стороны. Запах перегара стоял ужасный.

— Тут дышать нечем, — тихо сказала я, открывая окно.

— Тут не просто дышать нечем, а вонь неимоверная. И я ею всю ночь дышал, — жаловался Рома.

— Ты здесь спал? — удивилась я.

— Да. С краешку прилег, — махнул он рукой, показывая на свое место, возле Марго. — А чего? Нет, блин, бегать буду постоянно из другой комнаты, проверять не наблевала ли она. Спать — то мне надо?

— Я смотрю тебе понравилось? — хитро прищурилась я.

— Я … все слышу, — промычала Марго. — Какого … черта он здесь? А — а-а … моя голова.

— Надо же, очнулся наш бриллиантик, — начал прикалываться Рома.

— Пошел … на хрен отсюда, — Марго с большим усилием смогла перевернуться на спину. — Фу — у-у … плохо.

— Я, между прочим, присматривал, как ваше величество, случайно не загадило бы постель, — Рома поднял палец вверх, сообщая важную информацию.

— Я тебя не просила, — Марго сфокусировала на нем взгляд. Ее лицо выглядело помятым, со следами растекшейся черной туши.

— Вот видишь, Марусь, никакой благодарности я от нее и не услышу за свои старания, за нарушенный полноценный сон, — снова пожаловался Рома.

— Чего? — Марго приподняла голову. — Ты … ночевал у меня?

— Ночевал, — довольно улыбнулся. — Но перед этим я кого — то вчера нес с верхнего этажа в невменяемом состоянии, а потом сидел над унитазом, пока кое-кого выворачивало. Так что я, как минимум, заслужил человеческое «спасибо», а не грубость и хамство.

Марго молча выслушала Рому, обалдевая от таких подробностей, и откинулась на подушки, протирая лицо руками.

— Кошмар, — простонала она. — Ничего не помню.

— Не то слово. Еще какой кошмар, — засмеялся Рома.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Ты можешь свой юмор засунуть себе в задницу? И вообще уходи отсюда, — сердилась Марго, заставляя себя сесть. — Мне няньки не нужны.

Ее сердитый взгляд утыкается в меня, меняясь на виноватый. Посмотрев на свой внешний вид, она затянула на талии пояс и встала с кровати.

— Марго, тебе же надо на работу, — решила сгладить наш раздор обычным разговором. Не хочу, чтобы она испытывала угрызения совести. — Но ты плохо себя чувствуешь.

— Опять будет просить меня достать больничный, — озорно посмотрев на плетущуюся Марго в сторону кухни, Рома самодовольно облизнул губу. — Выхода у нее нет. Придется очень хорошо попросить.

— Обломись! — дерзко выпалила Марго, показывая средний палец. — У меня выходной.

— Выходной? — переспросила я.

— Да. Я попросила перевести меня на пятидневку. Задолбал плавающий график, — Марго жадно выпила сок, который стоял на столе.

— Понятно. А я вот сейчас поеду на работу, — досадно улыбнулась я.

— Марго, — Рома открыл холодильник. — Из тебя хозяйка никудышная. Даже поесть нечего.

— Закрой мой холодильник, — буркнула Марго, усаживаясь на стул. — Тебе там делать нечего. Моя голова … скоро взорвется.

— Ром, пойдем ко мне. Я все равно сейчас буду делать завтрак для Саши и тебя накормлю.

— Маруська, ты добрая душа. Вот! Учись у подруги, — Рома присел на стол, с насмешкой наблюдая за Марго, которая прислонилась лбом к поверхности стола. — Спасибо, Марусь, но надо выдвигаться в сервис. По дороге куплю перекусить.

— Не скромничай, — улыбнулась я ему.

— Я скромничаю? — посмеялся Рома. — И слова — то такого не знаю. Дело в том, что скоро машину мне пригонят. Нужно поторопиться.

— Ясно.

Рома вышел из кухни, услышав звонок своего телефона. Оставшись с Марго наедине, я села рядом с ней и поправила прядь ее волос, скрывающую лицо.

— Ну ты как?

— Никак, — тяжело вздохнула она. — Сейчас выпью таблетку и спать завалюсь.

— Ложись. Пойду собираться. Время поджимает.

— Маш?

— М?

— Извини … Я всего наговорила вчера, — Марго повернула голову ко мне. — Нервы.

— Понимаю тебя, — тепло улыбнулась я, погладив ее плечо. — Все будет хорошо. Вы помиритесь с Сашей. Я вижу, как он тоже переживает.

— Нет, — помотала она головой. — Он долго теперь не отойдет. И не знаю отойдет ли. Как же я устала.

— Ну что ты. Конечно, отойдет. Он любит тебя, несмотря ни на что. Он не пришел бы вчера разбираться из — за отца. Мог просто забить. Думаю, он хотел тебя увидеть.

— Он хотел меня отчитать, а не увидеть, — горько усмехнулась Марго, выпивая еще кружку сока.

— Да, какая разница, пришел же. Я прошу тебя. Просто умоляю. Не надо отталкивать его от себя. Оно того не стоит.

— Зато, мне легче думать, что я дура неблагодарная, чем улыбаться ему в глаза и продолжать врать. Черт, я в шоке до сих пор. Такая классная машина … обалденная. Не ожидала от него. Но, Маш, я же вижу, как он работает на износ. И все равно умудрился откладывать какие — то деньги. Ну как так? Зачем? — Марго судорожно вздохнула, глаза увлажнились. — Отдав долг, будет легче же. И работать, и зарабатывать в свой карман, а не чужой. Ну что он делает, дурачок?