Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Рома! Рома! — я бежала к нему, спотыкаясь на ровном месте.

— Маруся? — ошарашенно уставился он на меня.

— Рома! — закричала я. Подбежав к нему, схватила его за руки. — Где Саша, Ром? Где он? Ты его видел?

— Нет. Он как уехал, больше не появлялся. А что случилось? Ты вся дрожишь.

— Рома! — всхлипнула я. — Я не знаю, где он! Он не отвечает на звонки. Уехал куда — то бешеный. А я … так боюсь, когда он в таком состоянии садится за руль.

Снова не удержала слезы.

— Маруся, что случилось? — серьезно спросил Рома. — Вы поругались?

— Нет, не я, — замотала головой, вытирая слезы. — Саша с Марго снова сцепились и … их ссора вышла за грань. Саша безумно распсиховался. Меня он не послушал и уехал. Господи, Рома, я не могу больше, мне страшно!

— Так, тихо, успокойся, Марусь. Не паникуй. А где Марго?

— Дома, в стельку пьяная, — горько всхлипнула я. — Она меня выгнала.

— Понятно, — кивнул он. — Сейчас я ему позвоню.

— Да, позвони, прошу тебя.

Рома несколько минут ждал ответа, но кроме длинных гудков, ничего так не услышал, как и я. Близко к нему стояла. Рома недоверчиво посмотрел на дисплей и еще раз набрал друга.

— Странно, — озадачился Рома.

— Не берет?

— Неа.

— Ой, мамочки, — зажала я рот рукой. — Сашенька …

— Маруся!

— Мамочки, мамочки … — задыхалась я. Голова резко закружилась, и меня качнуло.

— Эй, ты чего? — Рома придержал меня за плечо. — Тебе плохо?

— Рома, скажи, что с ним все в порядке. Скажи, что с ним все хорошо. Скажи … скажи… — как молитву повторяла я. Страх за любимого человека душил меня.

— Чш, — Рома нежно обнял, прижимая к себе.

— Я боюсь … я так боюсь, — мертвом хваткой вцепилась в его кофту. — Рома, помоги мне. Помоги.

— Я помогу, только успокойся, пожалуйста. И в обморок не падай. Ладно?

— Нет, не буду.

Отпуская Рому, отошла назад и обняла себя за плечи, дико трясло. Рома молча снял с себя спортивную кофту и набросил на мои плечи.

— Спасибо, — тихо ответила я.

— Сейчас еще раз позвоню.

Услышав слова «Абонент не отвечает или временно не доступен», зашлась в беззвучном крике, до боли закусывая губу. Рыдания снова накрыли меня.

— Марусик, прошу тебя. Ничего еще не случилось. Ты меня пугаешь прямо.

— Рома! — не смогла ничего сказать и снова заревела. Притягивая за свою кофту, он уткнул меня в свою грудь, снова обнимая и ласково поглаживая по спине.

— Мы сейчас поедем в нашу квартиру. Вдруг он тупо нажрался и спит? Хорошо?

Я закивала, громко всхлипывая.

— Ну вот и отлично. Только не плачь.

— А велик? — промямлила я, шмыгнув сопливым носом.

— В автосервисе оставим пока. Садись в машину, — Рома пикнул сигнализацией.

— Так из — за чего они разругались опять? — спросил Рома, выезжая на трассу.

— Я … так поняла, что Марго должна была вчера заехать к отцу, отвезти продукты, но она не поехала, — вздохнула я. — Саша пришел к ней выяснить, видимо, почему она не съездила, а она пьяная, да еще и с парнем каким — то была.

— Ясно! — Рома сжал руль. — Он опекает ее, как маленькую. Как делал это всегда, когда мать уехала с любовником в Москву, а отец стал спиваться. Переживал, что она влипнет куда не следует. Не доверяет ее мажорам. Отсюда и проверки.

— А ты?

— Что я? — взглянул на меня Рома.

— Тоже считаешь, что Марго избалованная стерва, много о себе возомнила?

— Марго умная девушка. Знает, чего хочет. То, что она хочет богатой жизни? Ну, это нормально. Кто ее не хочет, — усмехнулся Рома. — Жить, ни в чем себе не отказывая. Не согласна? А насчет, ее мажоров. Это ее выбор. Никто ее за это не упрекает. Только странная какая — то в последнее время она.

— Насчет богатства, у меня двоякое мнение. По крайней мере, я не смогла бы жить с человеком, не испытывая любви, даже если он у него толстый кошелек.

— Даже не припомню, слышал ли я такое рассуждение от девушек? — усмехнулся Рома. — Наверно, ты первая.

— Все ты шутишь. Марго тоже так считает.

— Марго? — искренне удивился он. — Сомневаюсь.

— Почему? Ты считаешь, что она расчетливая?

— Да, — Рома перестроился в другой ряд.

— Эм — м — м, — немного растерялась я. — Это неправда.

— Я останусь при своем мнении.

— Ром, она рассталась со Стасом именно по этой причине. Он ее не любит. И она разлюбила.

— Печально.

— Что за сарказм? Она, между прочим, нравится тебе. Я не слепая.

— Нравится. И что? Она красивая, умеет себя преподать, сильная характером. Заткнет любого, кто поперек нее встанет, — Рома расплылся в усмешке.

— Ты не добавил женственная, хрупкая, милая, — попыталась улыбнуться в ответ. Я тешила себя мыслями, что Саша дома. Рома хмыкнул. — Или ты боишься сильных девушек?

— Я? Нет. Чего их бояться? Не монстры же, — хохотнул он.

— Почему ты постоянно ее злишь? — искоса посмотрела на него.

— Нравится вот.

— Ну, если она тебе нравится, в чем тогда дело?

— Ты о чем?

— Ром, ты сейчас не въедешь или прикидываешься тупым барашком?

— О, ха — ха — ха, Маруся, ты меня оскорбляешь?

— Ответь на вопрос.

— Какой?

— Почему не добьешься Марго? Вряд ли твоя симпатия чисто на физическом уровне. Или ты слабак?

— А вот это оскорбление, — вскинул он бровь. — И кто тебе сказал, что я хочу ее добиться?

— Ладно, все с тобой понятно, — скрестив руки на груди, отвернулась к окну, снова думая о моем Сашеньке. Надеюсь, он дома.

Рома затормозил около пятиэтажки и заглушил мотор.

— Пошли? — сказала я, отстегивая ремень безопасности.

— Марусь, — помедлил Рома, задерживая на мне взгляд.

— Что?

— Ты права … Марго мне нравиться не только внешне, но … — Рома потер затылок. — Я хочу любить свою девушку, а не играться с чувствами. Если она ставит деньги на первое место, то сейчас я не могу обеспечить ее шикарной жизнью. Но дело даже не в этом, а в том, что расчетливые женщины способны только на любовь к деньгам.

— Марго не расчетливая! — заступилась я за подругу.

— Женская солидарность, понимаю.

— Рома! — но он уже вышел из машины.