Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Хватит! – прорычал Юкио, не оставляя попыток вырваться из-под власти богини, но до этого Амацумикабоси забрал у него слишком много светлой энергии, и теперь скверна преобладала в теле. – Я отдам свою кровь!

– Успокойся, – зашептала Инари и впилась когтями в плечо своего Посланника. – Она не умрёт, по крайней мере, не сейчас.

– Зачем вы помогаете этому отродью?

Юкио не мог сдерживать ярость, рвущуюся наружу, и потому даже сейчас продолжал бороться с богиней, пытаясь одолеть её физической силой. Но рука, казалось бы, хрупкой женщины обрушила на него невообразимую тяжесть, и он был вынужден опуститься на колени.

– Не тебе меня судить, – ответила Инари и посмотрела на Эри, которая в это время тоже старалась вырваться из хватки бога звёзд, как трепыхающаяся рыбка, выброшенная на берег. – Ты хочешь защитить ту, кого любишь, и я тоже хочу защитить свою любовь. Мы с тобой не такие разные.

– Тогда дайте мне спасти её! – процедил Юкио и дёрнулся вперёд, разрывая собственное плечо о когти.

Эри услышала шум и обернулась. К удивлению Юкио, в её глазах не было страха, только алые отсветы магии акамэ, и хозяин святилища понял, что она уже всё для себя решила. Выбрала спуститься во мрак и найти меч, не считаясь ни с чьим мнением.

Она улыбнулась ему, и в это же мгновение бог звёзд провёл остриём по ладони Эри – слёзы невольно брызнули из её глаз. Амацумикабоси приложил раненую руку художницы к ледяному камню и начал сосредоточенно выводить кровью знаки, сдавливая кисть, чтобы вытекало больше.

Юкио даже с такого расстояния видел, как Эри жмурилась от боли, и слышал, как быстро теперь билось её сердце. Ярость переполнила всё его существо.

– Я вам этого не прощу! – Глаз Юкио загорелся янтарным пламенем. – Если вы причините ей ещё больший вред, то я клянусь, что сам стану мстительным призраком и буду преследовать вас до скончания веков.

– Не выйдет, – вздохнула Инари, словно её Посланник не понимал очень простых истин. – Ты забыл, что задолжал мне желание.

Что-то мгновенно разбилось внутри Юкио, когда он услышал слова богини. Рядом с этой женщиной он каждый раз чувствовал себя никчёмным и слабым, ведь она всегда была на шаг впереди. Раньше кицунэ искренне восхищался ею, но теперь испытывал лишь разочарование.

– На нашем последнем совместном праздновании Танабаты ты попросил у меня воду из священного источника, чтобы излечить свою акамэ, и тогда я великодушно отдала тебе столь редкий дар. Но не бесплатно.

– Я помню. Так чего вы хотите?

– Помоги достать меч и попробуй вернуться обратно, и тогда я обещаю, что мы с богом звёзд оставим тебя и девчонку в покое.

– Вы все сумасшедшие, если думаете, что из Ёми можно выбраться живыми!

Инари усмехнулась и изящным движением указала в сторону появившихся на огромном валуне иероглифов, написанных кровью Эри.

– Говорили, что и войти туда, будучи живым, невозможно, но магия сильных оммёдзи творит чудеса. С помощью акамэ, которая по праву рождения не относится ни к одному из миров, но в то же время может находиться в каждом из них, мы откроем врата Царства мёртвых.

– Вот зачем вы посылали тэнгу сначала за Цубаки, а потом и за Эри, – медленно проговорил Юкио, сопоставляя все события прошлого.

– До этого мы думали, что для ритуала подойдёт и её душа, но кровь оказалась гораздо ценнее, ведь в ней хранится в разы больше энергии.

Юкио не верил своим ушам. Когда-то он считал, что ками – ответ для этого погрязшего в пороках и скверне мира, что они единственный оплот чистоты и справедливости. Но теперь все его представления о богах раскололись на сотни кусочков, каждый из которых глубоко ранил.

Ради чего тогда бороться, если лучшие так низко пали…

– Я согласен, – сказал Юкио, ни на мгновение не сводя взгляда с Эри, которая всё ещё стояла рядом с Амацумикабоси и стремительно бледнела, истекая кровью. – Тогда обещайте, если мне удастся вернуть акамэ живой, то вы оставите её в покое навсегда. В этой и в следующих жизнях.

Он знал, что противиться бессмысленно. Слово, данное богине, невозможно нарушить, а потому, как только Инари произнесла свою просьбу, Юкио уже не мог её отклонить. Тогда он хотя бы попытается достать меч и спасти Эри, и это единственное, ради чего ему хотелось бороться.

– Обещаю, – ответила богиня и убрала тяжёлую руку с его плеча. – Ты всегда мне нравился, Юкио, но, к сожалению, тебе не было суждено стать могущественным ками.

– Раньше я хотел этого, но теперь желаю лишь выбраться из вашей прогнившей паутины и уйти. Мне противен мир богов!

Держась за разорванное когтями плечо, Юкио поднялся и медленно побрёл в сторону Эри, оставляя за собой петляющую дорожку из алых капель.

Инари вздохнула и проговорила так тихо, что ни одна душа её не услышала:

– Понимаю. Я бы тоже хотела уйти.

* * *

Никогда в своей жизни Эри не получала серьёзных травм: она старалась беречь руки, благодаря которым могла рисовать, и потому не представляла, какую боль способен вытерпеть человек. Ушибы и ссадины, полученные во время детских игр на улице, и даже порез кухонным ножом – всё это не могло сравниться с глубокой раной от острого лезвия танто.

Рука онемела до самого плеча, от ноющей боли ладонь отнималась, а кровь лилась на землю, не останавливаясь, и растапливала только что выпавший снег, образуя алую лужу под ногами.

– Эри! – позвал Юкио и тут же с помощью когтей оторвал от своего кимоно длинный лоскут ткани. – Нужно остановить кровь!

Она протянула ему руку, но заметила, что хозяин святилища тоже ранен: всё его плечо было покрыто глубокими царапинами, а порванная одежда в этом месте свисала лохмотьями.

– Ты должен и о себе позаботиться! – прошептала Эри, жмурясь от боли, когда Юкио обвязал лоскут вокруг её ладони.

– Я ками, для меня такие раны несущественны.

– И всё же давай я посмотрю.

Но она не успела дотянуться до искалеченного плеча: Амацумикабоси прервал их разговор своим режущим слух смехом.

– Ваша любовь меня умиляет, но у нас нет времени на подобное! – Голос бога звёзд зазвучал пугающе. – Пора начинать ритуал открытия врат.

Эри чувствовала, как её тело задрожало от напряжения, но всё же она шагнула вперёд, смело