Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина

Тори оставила его за дверью и шагнула в небольшое помещение кафедры.

Доцент Гаврилов поднялся из-за стола. Тори поежилась от его взгляда.

- Ну что, Свенссон, решили? Разве таким красивым девушкам нужен этот факультет? У таких красивых девушек мозгов столько быть не должно, - растягивая слова противным голосом поговорил доцент.

- Да, решила. Две из трех.

У Гаврилова округлились глаза.

- А как мы с Вами, милая Виктория, будем решать вопрос с третей задачей? - и одна рука доцента потянулась и легла на плечо Тори, а другая попыталась закрыть дверь кафедры изнутри на ключ. Только дверь почему-то не закрылась. Гаврилов поднял глаза и наткнулся на прошивающий насквозь взгляд Вадима. Ветров подставил ногу в дверной проем.

- Вы кто? - пискнул Гаврилов.

- Тори, в коридоре меня жди, - Вадим дал Виктории выскочить в коридор, а сам зашёл внутрь, заполняя своей фигурой пространство. И дверь закрыл.

Тори не слышала, что именно говорил Вадим Ветров доценту Гаврилову. Через несколько томительных минут дверь открылась. Оттуда показался взъерошенный, как потрепанный воробей, доцент.

- Свенссон, Вам за коллоквиум оценка отлично. Я в электронный журнал уже поставил, - проблеял под тяжёлым взглядом Ветрова.

- Поехали домой, - Вадим не удостоил преподавателя даже взгляда и двинулся к выходу. Тори поспешила следом.

- Приставал? - тихо спросил Вадим, когда они сели в машину.

-Только Алексу не говори.

- Почему?

- Он убьёт этого Гаврилова. А потом будут неприятности.

- Понимаю. Я бы тоже убил. И с ним мы ещё не закончили. Не бойся только. Он больше никого не тронет.

Глава 141

Вторую половину декабря все трое еле пережили. Игорь все выходные сидел у себя, отвлекаясь только на поесть и всё время бормоча что-то на латыни.

Алекс и Тори гоняли друг друга по теории к зачётам и экзаменам. В физике Виктория была не сильна. Но сверялась с конспектами Алекса, написанными аккуратным бисерным почерком, очередной раз восхищаюсь его талантом. У него даже чертежи были сделаны круче, чем в учебнике.

Алексу пришлось еще сложнее. Тори свои конспекты писала вроде и по-русски, но там было такое количество значков и букв, что в глазах рябило. Проверить правильность формулировки было сложно. И они перешли на письменный вариант. Она писала определения и теоремы. Потом доказательства. И потом они сверяли с источником.

Иногда Тори подолгу разговаривала с Лёлей по телефону. Обсуждали что-то почти непонятное обычному человеку. Алекс сломался, когда пятый раз попытался произнести: "Для любой хорды параметрически заданной плоской кривой, вектор скорости которой нигде не обращается в ноль, существует точка на дуге этой кривой с теми же концами, что и хорда, в которой касательная параллельна хорде"*. Тори хохотала. Для него это просто скороговорка, а она это ещё и доказать может.

Тори хотелось сдать всё пораньше. На новый год они всё-таки уезжали в Москву на несколько дней. Да и Ветровы обещали тоже приехать. Но часть экзаменов всё равно осталась на январь. История с доцентом так и осталась между Тори и Вадимом. Но приставучий доцент больше ей на глаза не попадался.

У Алекса три из четырёх экзаменов были автоматом. Все семь зачетов он тоже сдал. И тоже один экзамен на январь.

А вот Игорь остро переживал, что не всё удалось сдать на отлично. На одном из специальных экзаменов преподаватель увидел, что в письменном ответе не стоит точка. И снизил балл. Игорь был в шоке. Но преподаватель, врач с большим опытом, объяснил, что это будет хорошим уроком юному таланту, потому что в их профессии мелочей не бывает. И нельзя расслабляться и позволять себе даже малейший неточности до самого конца. У Кузьмина-Склодовского впереди ещё было аж три экзамена. Так что полностью расслабиться в праздник никому не светило.

Билеты в Москву им брал Вадим, иначе были все шансы просто не попасть домой. Кажется,