Любимцы фортуны - Тилли Бэгшоу

— Постарайтесь успокоиться, — сказал второй голос раньше, чем она успела ответить. Он звучал мягко и был совсем рядом. Говоривший либо сидел на постели Сиены, либо на стуле поблизости. — Я сделаю вам укол. Это поможет расслабиться и снимет боль.

Девушка ощутила короткий укол в руку, и по вене поползло легкое, прохладное покалывание. Голова почти сразу потяжелела и обмякла на подушке. Сердце забилось медленнее и спокойнее. Ощущение было почти чудесным.

— У вас была травма, — продолжал голос. — Я — доктор Санфорд. Сделаю все, чтобы вы скорее поправились.

— Но я ничего не вижу, — прошептала Сиена. Даже невзирая на наркотический ступор, она не могла позабыть о том, что беспокоило ее сильнее всего.

— Рэндалл сказал, вы упали, — сочувственно пробормотал доктор. — Прямо на стеклянный столик. У вас задеты глаза. Пока отек слишком велик, чтобы можно было делать прогнозы. Потребуется операция, но ее успех не гарантирован. Вы подпишете согласие на операцию, Сиена?

Она мучительно застонала, а затем надолго умолкла. Размышления заняли несколько минут.

— Я… хочу говорить с полицией… — Приходилось сильно напрягать мозги, чтобы сосредотачиваться на предмете разговора. — Я должна написать заявление. Рэндалл избил меня.

Врач тихо вздохнул и с тревогой посмотрел на клиента. Стайн не впервые привозил в его отделение избитых девушек среди ночи или рано утром. Однако раньше это были проститутки или начинающие старлетки, но не всемирно известные звезды. Да и травмы их были не столь серьезными, как у Сиены Макмаон.

Случай был почти безнадежный. Лицо бедняжки напоминало кровавую кашу. Было ясно, что Сиене никогда уже не стать прежней.

Рэндалл, да и сам доктор, ради своей безопасности, надеялись, что после перенесенных побоев Сиена потеряет память. Однако этого не случилось.

— Полиция? Что ж, это ваше право, — осторожно сказал врач. — Но пока важнее сосредоточиться на лечении. Думайте сами. Я вас оставлю на пару минут с вашим…

— Нет! — взвизгнула Сиена, которую мысль о предстоящем разговоре с Рэндаллом привела в ужас.

— Ладно, ладно, — пробормотал доктор Санфорд, гладя девушку по руке, пока она не задышала спокойнее. Несмотря на солидные суммы, которые он получал от Рэндалла, помогая в «трудные моменты», доктор чувствовал отвращение к своему клиенту. Отвращение, которое сегодня возросло многократно. Бедняжка могла погибнуть. Если бы Санфорд не был замешан в предыдущих историях Стайна, то сегодня незамедлительно пошел бы в полицию. — Обещаю, вас никто не обидит. Я буду за дверью. — При этом он бросил виноватый взгляд на Рэндалла, опасаясь его разозлить.

— Оставайся на месте, или я закричу, — предупредила девушка, когда дверь палаты мягко закрылась.

Рэндалл понял, что рисковать не стоит.

— Ладно, — холодно сказал он. — Однако советую хорошенько подумать, прежде чем вопить на все отделение. И в полицию обращаться не вздумай.

Он достал сигариллу и щелкнул зажигалкой. Сиена почувствовала, как сладковатый дымок потянулся по палате.

— Давай-ка взвесим твои шансы, — предложил Рэндалл. — Ты звонишь в полицию и сообщаешь, что я тебя избил. И что получится? Твое слово против моего, вот и все.

— Мне кажется, — с насмешкой сказала Сиена, — что мои травмы говорят сами за себя.

— Правда? — Рэндалл махнул рукой, забыв, что его жеста не видят. — Что ж, возможно. А может, слово уважаемого и очень — заметь, очень — щедрого продюсера сыграет более важную роль в расследовании? Учитывая, что пострадавшая известна своей эмоциональной нестабильностью… Кто знает?

Сиена хотела протестовать, но ощутила внезапную усталость.

Рэндалл довольно усмехнулся:

— А если и дойдет до суда, прикинь свои шансы. Как насчет судебных издержек? Кто их оплатит?

— Что ты несешь? — дрожащим голосом спросила Сиена. — У меня есть и собственные деньги, не забывай.

— А, ты про те двести пятьдесят восемь тысяч долларов? — издевательски спросил Стайн. Сиена похолодела. — Ты ведь помнишь, что пару миллионов, которые у тебя были, ты предложила мне инвестировать? Так вот, я неудачно вложил твои деньги. На твоем счету две с половиной сотни тысяч.

— Лжец! — крикнула Сиена. — Это невозможно! Ни один глупец не может потерять два миллиона всего за год! Ты обворовал меня. И вернешь все до последнего цента!

— Судиться будешь? Ха! Это опять-таки требует средств, и немалых. — Рэндалл выпустил колечко дыма и полюбовался тем, как оно скользит к потолку. Сиена давненько не спорила с ним, и стычка даже доставляла ему удовольствие. — А знаешь, пожалуй, я тоже подам на тебя в суд!

— Что? Подашь в суд на меня? Да за что? — Ей хотелось расхохотаться, но даже лекарство не снимало до конца боли в груди. — Уж не за то ли, что разбила лбом твой любимый стакан? Или испачкала своей грязной кровью твою постель?

— Интересная мысль. Но нет. Я подам на тебя в суд за то, что по твоей вине сейчас отложены съемки. И за клевету, если ты подашь в суд за нанесение увечий. Кстати, съемки придется не отложить, а попросту закончить. Видишь ли, дорогая, с таким лицом, которое у тебя сейчас, едва ли возможно играть красотку Пегги. Ты напилась и упала на стеклянный столик, дурища! Боюсь, от твоей ослепительной красоты ничего не осталось.

И он принялся хохотать, но Сиена уже не слушала. Она и так в течение всего разговора с трудом старалась не терять нить, а теперь и вовсе ничего не соображала. Одно было ясно: она попала в западню, из которой нет выхода.

Узнает ли она себя, взглянув в зеркало после лечения? И сможет ли вообще взглянуть в зеркало, если глаза слишком пострадали от побоев?..

Сиену затошнило.

— Дай… что-нибудь… — Она зажала руками рот.

Рэндалл ткнул ей в руки судно. Он следил за тем, как девушка корчится, пока опустошался желудок, с каким-то патологическим интересом.

Боль в грудной клетке была такой сильной, что каждый спазм отдавался в ребрах и даже в сердце. Свесившаяся на сторону голова ощущалась Сиеной словно огромный распухший шар, покрытый коркой крови.

Когда спазмы кончились, она уронила голову на подушку и заплакала. Стайн понял, что она сдалась.

Он тихо забрал судно и отнес в дальний угол палаты, брезгливо зажимая нос. Затем заговорил, и голос его звучал тихо, но угрожающе:

— Если ты попытаешься связаться со мной, Сиена, я раздавлю тебя. — Девушка молчала. По сути, он уже это сделал. — Но если ты прикроешь рот, я тебе помогу. В меру своих сил, конечно. Мы придумаем убедительную историю, которую публика сожрет за милую душу, обливаясь слезами сочувствия. Может, я даже верну тебе часть денег.

Сиена ни на секунду не поверила. Но разве у нее был какой-то выбор? Она осталась одна, без семьи, без друзей, к которым можно обратиться за помощью. Да и что бы сказали близкие, увидев, в каком она состоянии, и узнав, что она сама позволила событиям зайти так далеко? Карьера модели и актрисы была для нее закрыта, денег не осталось. А лечение могло стоить огромных денег.