Жертвы обряда - Маргарита Боулес

Все подскочили, всполошились и забегали вокруг меня, забыв про противные звуки, и принялись собирать осколки, вытирать столы и предлагать помощь: заживление, бинты и тряпки. Разжала руку, сцепив зубы, вынула стекла из ладони. Порезы оказались глубокими, но я смотрела на раны с полным безразличием.

– Ничего не нужно, спасибо, – взяла у Вилли красную ленту, которую мы использовали во время игры, кое-как перевязала ладонь и скрылась в своей комнате.

Саймон старался поддержать, и я видела сочувствующие взгляды ангела, но чувствовала только неловкость. Он постучал в дверь и хотел узнать, не нужна ли мне помощь, уговаривал послушать демона и исцелить раны, но я качала головой и просила не беспокоиться.

Аиррэль

Велиал влетел в кабинет без стука и тени смущения. Вальяжно развалился в кресле. Выглядел хмуро, даже зло. Отсутствие у него хорошего настроения и улыбки свидетельствовало о крайней степени неудовольствия, граничащего с яростью. Такое случалось редко и чаще после встреч с небезызвестной больной любовью его жизни, но… сейчас было нечто иное, и Лиссой тут не пахло.

– Уверен, что не ты трахаешься с Лииртой по три часа на день, но не понимаю, почему хочешь доказать обратное.

– Решил нотации читать? Разве не ты являешься сторонником удовольствия?

Импульсивный демон грохнул разбитым бокалом с кровавыми разводами и уцелевшей ножкой об стол перед моим носом, размозжив осколки о разложенные свитки. Стекла от его удара полетели в разные стороны.

– Скай порезала руку сегодня под стоны Лиирты, порезы у нее глубокие. Она не позволила мне вылечить рану.

Я сжал кулаки.

– Развлекайся, сколько хочешь, но не мучай девчонку. Порви с ней раз и навсегда.

– Смотрю, ты сильно привязался к смертной.

– Ревнуешь? Мне приласкать твою ненаглядную? Я бы мог… – он нагло ухмыльнулся.

– Только тронь ее! – вскочил со стула.

– Тише, без резких движений, – издевался темный. – Значит, любишь ее?

– Не твоих рогов дело.

– Я знаю тебя столько тысячелетий и уверен, что выбора у тебя нет, и Стерва сильно схватила за яйца. Но за чувства надо бороться.

– А кто сказал, что я отпущу Скай?

– Она, похоже, больше не хочет бороться и не верит мне.

– Ты разговаривал с ней?

– Да.

– Что она сказала?

– Хочешь знать – спроси у нее сам.

Брат демонстративно встал и вышел, оставив меня наедине с собственными мыслями. Лиирта заперлась в комнате, а я спустился в гостиную. Прошел сквозь стены в комнату смертной.

Скай стояла у окна, прижимая левую руку к груди. Она живет в замке уже два месяца, а я так мало ее вижу.

Стерва прямо с цепи сорвалась после возвращения Скай, вешалась на меня почем зря, и я заваливал себя работой, пытаясь избавиться от приставучей ангелики, а ночами… Ночами сидел возле кровати Небесной, слушая сердцебиение и спокойные вздохи девушки, но она ни о чем не догадывалась.

Я безумно скучал.

В прошлом месяце видел, как Саймоэль поцеловал Скай, и думал, что прибью его, но не мог сделать смертной больно. Не мог. Обещал его не трогать. Отношения с генералом совсем испортились. Он выдал мне тираду и сказал, что будет бороться за Скай и не отступит. Велиал уберег меня от убийства, спас легионера, как и всегда. После я отдавал ангелу приказы и не разговаривал с ним от слова совсем.

Мы смотрели друг на друга дикими взглядами, готовые перегрызть глотки.

Поиск Лазуритов успехом не увенчался, как и поиск «Муравейника». Я налажал по всем фронтам. Пал жертвой чьей-то порчи или проклятия? Почему ничего не выходит, как надо, и лишь ломается в моих руках? Раньше я никогда не ошибался, всегда держал ситуацию под контролем, успех следовал за мной по пятам в каком угодно деле, а сейчас не хотелось ничего.

Без любимой все рушилось, работа не приносила удовольствия, гибриды попрятались и реже появлялись, а это усугубляло слежку и стопорило расследование. А Лазуриты… их я вообще не желал найти.

– Почему ты всегда в крови, смертная?

Она вздрогнула, обернулась. Посмотрела на меня заплаканными глазами. Обида и злость кипели в ней вместе с ревностью.

– Зачем пришел?

– Помочь.

– Не нужно, спасибо, – она показала перевязанную руку. – Я справилась.

– Шрам останется.

– Пусть. На память. Будет напоминанием, что все мужчины одинаковые.

Я сжал кулаки, била смертная в самое сердце. Словами разбрасывалась, словно стреляла из арбалета.

– Не все.

Она пожала плечами, отвернулась. Я шагнул ближе. Мы стояли на одной линии, я мог видеть ее профиль.

– Поздравляю с победой. Ты обыграла меня.

– Да, – она горделиво вздернула нос, и я не мог скрыть восхищения. Кровь закипала от одного лишь облика смертной.

– Почему ты не выстрелил в меня?

– Потому что не мог.

Находился в метре от нее. Смотрел на алые губы, мокрые от слез ресницы, и сердце защемило в груди. Тосковал по ней, закрывая глаза, грезил воспоминаниями, ждал встречи, словно мальчишка.

Хотел коснуться, запустить руку в ее локоны, обнять, но не мог.

– Ты не уйдешь, пока не вылечишь меня, да?

– А ты прогоняешь?

Скай протянула ладонь.

– Сделай это и уходи, – она показательно меня игнорировала и смотрела в окно.

Ладно, пропущу дерзость смертной мимо ушей. Размотал повязку, изучил повреждения. Зигзагообразные линии исполосовали руку в нескольких местах. Заживлять раны не то же самое, что сращивать кости, но я справился за несколько секунд.

Смертная без прежнего удивления осмотрела ладонь:

– Спасибо.

– Надо бы плату с тебя брать каждый раз, что я использую на тебе небесную силу, – пошутил, пытаясь разрядить обстановку, но не получил должного эффекта.

Она побледнела, губы поджала. Посмотрела на меня, высоко задрав нос.

– Называй цену.

Порой она удивляла меня, порой обескураживала и вводила в некое состояние транса. То, как серьезно она это сказала, то, как смотрела, – это вызывало во мне неуемное желание крепко обнять смертную и уже никогда не отпускать.

– Переспи со мной, – решил проверить, насколько далеко она может зайти. Усмехнулся, думал, что струсит и откажет, назовет дураком, будет кричать и злиться, но она снова удивила…

Скай отвернулась, обхватила себя руками, судорожно постучала ногой по полу и медленно потянула пальцы к петельке тонкого платья-комбинации. Спустила с плечика, затем трясущейся рукой сняла вторую.

Шелк упал к ее ногам, она обхватила руками груди, осталась в нижнем белье. Ресницы трепетали, губы дрожали. Я ощутил гнев. Да за кого она меня принимает? Серьезно? Господи, да я же не монстр?

Никогда не спал с девушкой против ее воли, а уж со Скай и подавно не стал бы. И точно не так! Она посмотрела на меня гордо, а в