Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3 - Жюльетта Бенцони

– Ну, скажем, я сделала такой намек, но без малейшего злого умысла! Это мой последний каприз, только и всего! Я обещала, что вернусь вместе с вами.

– Об этом не может быть и речи! Я возвращаюсь только в августе, а вам предстоит еще тысяча дел, предшествующих свадьбе…

– Никаких дел! Пусть суетится Питер, моя мать, еще куча людей, но только не я! Не допускаете же вы, что я пересекла океан ради какой-то недели?

– Будьте же благоразумны! Неужели вы действительно хотите заставить своего бедняжку Питера страдать?

Делия повела плечами, а потом запорхала по гостиной, рассматривая приобретения Александры, начиная от севрских бисквитов и кончая полотном кисти Ренуара.

– На самом деле он не страдает. Сами знаете, ждать – это прекрасно! Тем лучше он оценит прелесть жизни вместе со мной. Вы по-прежнему планируете поездку в Венецию?

– Планирую, – сухо отозвалась миссис Каррингтон. – Друзья приглашают меня туда на знаменитый праздник Искупления 18 июля. Но откуда это известно вам?

– От Джонатана, разумеется! Он был взбешен, но если это так интересно, то, думаю, вы правы. Мне бы очень хотелось составить вам компанию. Может быть, ваши друзья будут так любезны, что пригласят и меня?

Александра ограничилась вздохом. Делия ничуть не изменилась: все так же очаровательна, уравновешенна, полна жизни и веселья, вот только крайне плохо воспитана: ее, избалованную от природы, испортил вдобавок старший брат, не умевший ни в чем ей отказать. Мать считала дочь забавной и совершенно отпустила поводья; потом Делия облюбовала себе Питера Осборна, и тот, влюбленный без памяти, полностью очутился у нее в неволе.

Глядя, как она ходит туда-сюда, открывает шляпную коробку, чтобы извлечь оттуда нечто невесомое с букетом ландышей в центре, а затем примеряет это произведение шляпного искусства перед зеркалом, Александра думала о том, что перед ней претендентка на звание самой симпатичной девушки во всем Нью-Йорке, которой к тому же едва исполнилось еще 18 лет. Ей была присуща слегка нервная утонченность чистокровной кобылицы; талия была чересчур тонка, ноги длинны, грудь высока и округла. К этому добавлялись белокурые волосы с пепельным оттенком и огромные сине-зеленые глаза; она скорее походила на норвежку или датчанку, нежели на уроженку берегов Гудзона.

Делия заметила, что стала объектом пристального изучения, и метнулась к невестке, обвив ей шею с внезапно вспыхнувшей нежностью.

– Я вас так люблю! Вы и сами это знаете. Но не злоупотребляйте моей любовью! Позвольте мне остаться с вами! Было бы невеликодушно пользоваться всеми этими чудесами, не делясь со мной. Тем более, что моя мамаша проявила неожиданную щедрость…

Александра не удержалась от смеха:

– Хорошо! Я помогу вам разорить вашу матушку. Между прочим, пользуясь тем, что вы еще не вышли замуж, я предлагаю вам роль подруги невесты. Только не надо таращить глаза и издавать недоуменные восклицания! Просто через три недели моя тетушка Эмити сочетается браком.

– Так с этого и надо было начинать! – вскричала девушка. – Вот самая лучшая новость! Кем же она станет? Графиней? Маркизой? Баронессой?

– Ни тем, ни другим, ни третьим! Именно это меня и прельщает в ее выборе: она выходит просто за обаятельного, просвещенного, богатого, полного великодушия человека, который, уверена, сумеет подарить ей счастье. Однако называться ей предстоит просто мадам Никола Риво.

– Надо же, не приплыв сюда, я бы пропустила такие интересные события! О, Александра, этого бы я себе ни за что не простила! Не говоря уже о том, что от этой новости все семейство с размаху плюхнется на задницу…

– Корделия! – одернула ее оскорбленная миссис Каррингтон. – Если хотите сопровождать меня, соблаговолите следить за своими выражениями.

Пока Александра в «Ритце» пыталась образумить юную Корделию, перед домом Жана Лоррена остановились два элегантных экипажа. Из одного вышел месье Риво, из другого – герцог де Фонсом и его приятель граф Робер де Монтескью. Все указывало на то, что намерения у прибывших схожие. Впрочем, подойдя к дверям, отставной горный инженер украдкой оглянулся на вторую карету с гербом на дверце и, не позвонив, двинулся навстречу двоим титулованным особам, коих учтиво поприветствовал:

– Прошу простить меня за то, что я обращаюсь к вам, не будучи представленным. Не имею ли я чести говорить с герцогом де Фонсомом?

Холодный взгляд молодого вельможи немного смягчился – уж больно радушен был этот незнакомец, элегантен его костюм и красноречива ленточка Почетного легиона в петлице.

– Это так, сударь. Соблаговолите назвать себя.

– Не имею счастья быть с вами знаком. Меня зовут Никола Риво, я горный инженер в отставке. Вы лучше поймете, почему я представился вам, когда я скажу, что вскоре женюсь на мисс Эмити Форбс.

– Тетке миссис Каррингтон? – молвил Фонсом с чуть хитроватой улыбкой. – Примите мои поздравления и самые искренние пожелания.

– Благодарю вас. Однако я явился сюда, разумеется не за тем, чтобы сообщить вам об этом. Дево в том, что я бесконечно счастлив, что повстречал вас, прежде чем вы пересекли порог этого дома. Полагаю, что мы оба явились сюда по одной и той же причине. Речь идет о статейке в колонке «Пэл-Мэл» газеты «Журналь»?

– Именно так. Буду вам весьма признателен, если вы уступите мне приоритет. Я намерен преподать мерзавцу урок, который отобьет у него охоту впредь поступать так же. Я неплохо боксирую…

– Не сомневаюсь, что вы с легкостью расправитесь с больным. Вы рискуете вообще лишить его жизни.

Фонсом пренебрежительно повел плечами, что означало, что он вполне готов и к такому исходу.

– В этом случае, – продолжил Рите, не давая сбить себя с толку, – вы будете обвинены в убийстве, к тому же окончательно замараете репутацию ни в чем не виноватой женщины.

– Вот-вот! А я что говорил? – вмешался Монтескью. – Я полностью разделяю ваше мнение, сударь. Однако вы должны согласиться, что… умеренное наказание является единственным пригодным решением. Герцогу де Фонсому не подобает драться на дуэли с бумагомарателем.

– Дуэль тоже не пойдет на пользу репутации моей будущей племянницы. Говоря начистоту, этим делом следовало бы заняться ее супругу, но он, увы, далеко.

– Грубиян и недотепа, если позволите сообщить вам мое мнение, – выпалил герцог. – Разве можно позволять такой красивой женщине одной путешествовать по дорогам Европы? Впрочем, все эти рассуждения не позволяют нам продвинуться вперед. Что вы предлагаете?

– Позвольте действовать мне! Я гораздо старше вас годами и владею кое-каким оружием. Ведь в статье не упомянуто ни одного имени?

– Всего лишь инициалы! – скрипнул зубами Фонсом. – Но их ничего