Мужчина для нее - Шэрон Кендрик

Она сняла и отбросила чулки, влезла в черные джинсы и натянула через голову теплый светло-серый свитер из мягчайшего кашемира. Затем надела на босу ногу мягкие черные кожаные мокасины.

Все! Она готова к беседе.

Ник сидел в кабинете, просматривая газету, в камине жарко пылали поленья. К удивлению Абигейл, он успел переодеться в темные брюки и толстый цвета листвы свитер ручной вязки. Кто-то, должно быть, очень любит его, раз потратил много часов, вывязывая для него такой свитер, подумала Абигейл, и ее кольнуло неприятное чувство.

Он поднял глаза, когда она вошла, и улыбнулся короткой, уклончивой улыбкой.

— Проходи и садись, — сказал он и кивнул на кресло напротив себя.

— Спасибо, — сухо поблагодарила Абигейл, усаживаясь в мягкое кожаное кресло. — Нет необходимости разыгрывать хозяина. — Но ведь она не возражала, когда он исполнял ту же роль после похорон! — Извини.

Это несправедливо.

— Неважно.

— Нет, важно! Я была так рада, что ты помог мне!

Спасибо.

Ник нахмурился, наблюдая, как розовеют ее щеки.

— Пожалуйста, не перехвали меня, Абби. Я к этому не привык, и это сбивает меня с мысли. Даже не знаю, как сказать теперь…

— Пожалуйста, просто скажи мне это, — спокойно попросила она.

— Очень хорошо. — Возникла пауза. — Сегодня, когда я упомянул, что твоя квартира в Нью-Йорке продана, ты выглядела так, будто тебе неуютно.

— Дело в том, что я не хотела продавать ее.

— Зачем же тогда… — Он замолк на середине фразы.

— Затем, что Орландо считал, что содержать эту квартиру — пустая трата денег, — вздохнула Абигейл. В каком-то смысле это так и было — я имею в виду, мы почти не пользовались ею.

— Это была очень ценная часть твоего недвижимого имущества, подчеркнуто строго заметил Ник.

— Но мы ведь получили за нее деньги! — с живостью возразила она.

Он покачал головой.

— Не очень большие. За нее просили цену значительно ниже рыночной, потому что Орландо хотелось поскорее провернуть сделку.

Абигейл в замешательстве застыла.

— Откуда ты знаешь?..

— Знаю, потому что я купил ее!

— Ты купил мою квартиру?! Но почему?

Он откинулся назад в кресле, сложив вместе руки.

— Возможно, я хотел быстрой наживы, — предположил он.

— Ты достаточно богат, чтобы быть заинтересованным в покупке этой квартиры. Она не принесет тебе больших доходов.

— Это правда, — согласился он; взгляд его зеленых глаз был тверд. — Ну хорошо, я купил ее из сентиментальных побуждений. Потому что это была квартира Филипа.

— Но в действительности это не помешало тебе ободрать меня.

Он посмотрел на нее с едва скрытым нетерпением.

— А что, ты ожидала, я сделаю? Явлюсь к Орландо и скажу: «Слушай, ты продаешь эту квартиру слишком дешево. Давай-ка я дам тебе за нее столько, сколько, я думаю, она действительно стоит»? Ты этого ждала?

Ник запустил руку в свои темные волосы, и через секунду они были в таком беспорядке, будто он только что вылез из постели.

— Кроме того, ты упускаешь из виду, Абигейл, что должна была бы спросить себя: почему Орландо так хочет быстрой продажи? Ты могла бы также спросить себя, — добавил он, — почему он избавился от большинства твоих акций и заложил весь этот дом, сверху донизу?

— Заложил эт…то.:.т дом? — прерывающимся шепотом, заикаясь, повторила она.

Наступила тишина. Затем Ник произнес:

— Скажи мне, что твое удивление искренне и говорит о том, что я ошибался, Абби. Потому что я не могу поверить, что мужчина смог сделать что-либо подобное так, чтобы его жена об этом даже не знала.

В ее голосе прозвучали пронзительные нотки:

— Я не знала! Не знала! Этот дом был оформлен на имя Орландо… Мы полагали, что так будет справедливее…

Черные брови насмешливо поднялись.

— Мы полагали?..

— Орландо полагал, — призналась Абигейл, — что отношения станут лучше, если у него будет что-нибудь его собственное. Во всяком случае, — бросила она на Ника воинственный взгляд, — я знала о квартире. И об акциях. И я знаю, для чего ему нужны были деньги.

— Знаешь?

— Да, знаю! Он хотел основать свой собственный театр! — парировала она. — Он купил участок и все такое. Я это знала!

— Черта с два! — Ник рывком поднялся с кресла и швырнул полено в огонь, который в ответ зашипел на него, словно рассерженная кошка.

Он просверлил ее взглядом.

— Как хорошо ты знала своего мужа?

Абигейл подавила страх, вызванный этим сверлящим взглядом.

— Так же, как любая жена… — процедила она сквозь зубы.

— В самом деле? — поднял он черные брови. Значит, недостаточно хорошо, — заметил он. — И в Лондоне, и в Нью-Йорке знают о твоем муже больше, чем ты, Абби.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Орландо, кроме того, что был паршивым актером и неисправимым лжецом, оказался еще и заядлым игроком. — Он заметил недоверие на ее лице. О, ты можешь пожимать своими хорошенькими плечиками, если хочешь! Я говорю не о покупке нескольких лотерейных билетов или случайном проигрыше на скачках. Я имею в виду длительное пристрастие к азартным играм! — Его лицо внезапно помрачнело. — А также старые долги. Верь мне, Абби, когда я говорю, что люди, которым Орландо должен был деньги, не легко мирятся с необходимостью ждать или с тем, что их обманули.

Она молча смотрела на Ника. Ужас с каждым словом охватывал ее все сильнее.

— Да! — подтвердил он. — Все, что я говорю тебе, правда! И на твоем месте я бы хорошенько изучил, как обстоят дела с твоими акциями… Ты должна знать, что он обманул тебя! И тогда ты поймешь, как успешно Орландо удалось просадить все твое наследство, чтобы заплатить свои долги.

Ее лицо стало пепельно-серым, рот недоверчиво скривился.

— Я н-не верю тебе, — прохрипела она.

— А ты поверь, — безжалостно ответил он и мстительно добавил:

— Свяжись со своим банком завтра, если не веришь мне. Попробуй найти деньги, чтобы оплатить счета, и тогда посмотрим, поверишь литы мне!

Абигейл чувствовала себя так, будто шла по натянутому канату: одно неверное движение — и все будет кончено! Но должен же быть свет в конце этого темного туннеля, должен быть!

— Даже если все, что ты говоришь, правда, — сказала она, хватаясь за соломинку, — ты забываешь, что еще остались драгоценности моей матери. Это целое состояние. Я могу продать их.

— Можешь ли? — мягко возразил Ник.