Мужчина для нее - Шэрон Кендрик

Абигейл смотрела на Ника, и надежда одновременно с подозрением зажигалась в ее глазах.

— Ты поможешь мне? — прошептала она. — Правда?

Он посмотрел на нее долгим суровым взглядом.

— Конечно, помогу… Ты думала, я брошу тебя перед угрозой возможного разорения?

Она покачала головой, не найдя на этот раз слов.

— Что, как ты думаешь, привело меня сюда? Дань уважения к человеку, который почти разорил тебя?

То, что случилось затем, было похоже на судорожную реакцию колена на удар молоточка в кабинете у врача-невропатолога. Конечно, она находилась в таком состоянии!.. Фальшь ее брака, трагическая смерть Орландо, его двуличность и лживость…

Должно быть, именно это заставило ее привстать на цыпочки, обвить руками шею Ника и прильнуть к нему так крепко, будто отпустить его она уже не в силах.

— Ох, спасибо, Ник! — горячо произнесла Абигейл у его плеча. — Спасибо! Возможно, ты не холодный, бесчувственный грубиян, каким я всегда тебя считала… Возможно, все эти годы я недооценивала тебя…

Он инстинктивно напрягся, когда она бросилась к нему, но почти сразу позволил своему крупному, стройному телу расслабиться. Его руки решительно легли ей на бедра, но в этом прикосновении не было ничего сексуального. Эти ласковые прикосновения заставили Абигейл почувствовать себя в безопасности. Как небо и земля, отличались они от объятий там наверху, на кровати.

— Возможно, ты и недооценивала, — негромко, но довольно весело сказал он, наклонив голову так, что его губы коснулись шелковистой волны ее волос. Явно недооценивала. И если таким способом ты хочешь меня отблагодарить, Абби, то должен сказать тебе: я полностью его одобряю.

Как обычно, Ник все испортил! Он вообразил, что имеет полное право делать ей подобные замечания, после того как она позволила ему так вести себя с ней в постели?..

Но возможно, следует винить в этом только себя?

Потому что, если бы она не ответила ему так пылко, он относился бы к ней хоть с каким-то уважением.

А сейчас? А сейчас ее буквально пожирали эти голодные зеленые глаза.

Какое, должно быть, презрение испытывает к ней Ник! Она во что бы то ни стало должна заставить себя высвободиться из его объятий! Но как хорошо тесно прижиматься к нему, когда эти сильные, способные поддержать в трудную минуту руки невинно и, однако, собственнически поглаживают ее бедра… И от этих прикосновений Абигейл почувствовала себя женщиной больше, чем когда-либо.

— У тебя в голове всегда секс? — спросила она, отодвигаясь от Ника и одергивая на груди серый свитер, тщетно пытаясь поправить его так, чтобы он не обтягивал предательски набухшие соски.

— Не в голове, нет, — засмеялся он, и в дьявольских зеленых глазах вспыхнуло что-то озорное. Это не та часть тела, которую я обычно использую!

— Я не это имела в виду! — Абигейл покраснела.

— Абби, Абби, Абби… — протянул он с мягкой лестью, словно опытный заклинатель змей, и Абигейл пришлось собрать всю свою волю, чтобы не поддаться. — В какой-то момент ты так восхитительно откликаешься, а уже в следующий снова становишься самой собой — воинственной и драчливой. А ведь я достаточно доброжелателен к тебе.

Он действительно вел себя доброжелательно.

Все его поведение разительно изменилось, стоило ей только согласиться принять его предложение о помощи. Абигейл подозрительно сузила глаза.

— Ты пытаешься шантажом заставить меня спать с тобой?

— Ты это серьезно?.. — Он нахмурился.

— А чего ты ждал от меня? — спросила Абигейл.

— О господи, с какими же людьми ты имела дело? — горько прошептал он, а затем, словно вспомнив о чем-то, кивнул головой:

— Да, конечно! Как глупо с моей стороны! Перед тобой был пример Орландо… Да, дорогая, ты сделала довольно неудачный выбор. — Неожиданно он наклонился вперед и взял ее за подбородок. — Давай для начала проясним один вопрос, хорошо? Как бы ни разрешилась ситуация с твоими финансами, какую бы я ни оказал тебе помощь, секс здесь ни при чем! Или, точнее, если это случится, то независимо от всего остального…

Абигейл слушала, почти загипнотизированная убаюкивающим, чувственным тембром его голоса.

— Я… я не совсем уверена, что понимаю, — сумела выговорить она. — О чем ты?

— Я не буду играть в эти игры — отрицая, что хочу тебя, Абби, так же, как ты хочешь меня…

— Не надо!..

— Совсем не обязательно краснеть, — улыбнулся Ник. — Ничего дурного в этом нет. Секс — естественная реализация нашего желания, и в этом тоже нет ничего плохого, если наше чувство обоюдное. Но это должен быть свободный выбор, Абби, а не условие моей помощи тебе.

Его слова смущали, хотя Абигейл не осмелилась рассуждать почему. Но еще хуже было то, что Ник говорил об этом в таком спокойном, прозаическом тоне.

— Тебе обязательно было выразить это так… так… — Она пыталась найти подходящие слова.

— Ммм…

— Ты говоришь так, будто это что-то такое… такое… — Она запнулась, не способная продолжать, ее щеки пылали.

— Такое — какое, Абигейл? — Ник шутливо подтолкнул ее, но его прищуренные глаза внимательно наблюдали за ее реакцией.

— Такое механическое! — сверкнув на него глазами, наконец договорила она.

— Ну что ж, пусть и механическое, — задумчиво произнес он. — В некоторой степени. Это может быть также очень эмоциональным. Говорят — и поэты, конечно, хотели бы, чтобы мы им поверили, что это может достигать почти божественных, духовных высот.

В его голосе так явственно слышался скепсис, что она заколебалась, но все-таки спросила:

— А у тебя не было… такого?..

— Нет, — коротко ответил он. — А у тебя?

Она негодующе посмотрела на него:

— Какого черта мы продолжаем обсуждать эту тему?

— Ее подняла ты, насколько я помню, — улыбнулся Ник. — Но я согласен, пора ее переменить. Разговоры о сексе всегда вызывают у меня аппетит…

Абигейл метнула на него предупреждающий взгляд, но в то же время почувствовала себя свободней. Он сказал эту фразу таким обычным, естественным тоном…

— У тебя в доме есть какая-нибудь еда? — невинно поинтересовался Ник.

Еда? Все что угодно, только не это занимало ее и так слишком перегруженную голову.

— Точно не знаю… Возможно, осталось несколько бутербродов…

Он состроил гримасу.

— Мне нужна еда, а не канапе с деликатесами.

Пойдем и посмотрим, что можно найти.

Кухня никогда не была стихией Абигейл. За время ее замужества у них перебывала целая вереница экономок, которые также выполняли обязанности кухарки, но все эти бедные женщины оказывались неспособными вынести требования Орландо. Их хватало обычно на пару месяцев. Последняя заявила о том, что уходит, несколько недель назад и действительно ушла как раз перед смертью Орландо. В беспорядке же последующих дней Абигейл так и не успела подумать о замене.