Все ради любви - Мишель Рид

– Так это еще не проверено?

Ну почему он не мог скрыть столь откровенную надежду?! Все внутри Эви сжалось от боли и напряжения, с которым она сдерживала себя.

– Домашние тесты сейчас вполне надежны, – спокойно возразила она.

Снова повисло тяжкое молчание, оно грызло обоих, словно хищник, терзающий убитую жертву. Но Эви не была убита. Наоборот, она была жива и слишком остро чувствовала боль.

Вдалеке заухала сова, призывая кого-то. Лунная дорожка серебрилась на легкой ряби озера, и свадебный букет Кристины покачивался прямо перед ними, словно насмешка судьбы.

– Ты знала об этом две недели назад, ведь так? – неожиданно спросил Рашид.

Отпираться было бессмысленно.

– Да, – ответила она.

– Черт возьми, Эви! – вдруг взорвался Рашид. – Почему ты тогда не сказала мне ничего? Ты хотя бы понимаешь, что для меня значили эти две недели? – воскликнул он. – Ты даже представить не можешь, скольких проблем можно было бы избежать! – Он шумно вздохнул, выдавая свое крайнее раздражение и негодование. – Какая нелепость! – пробормотал он сдавленно. – Какая чудовищная нелепость!

Побледневшая, никак не ожидавшая такой реакции Эви медленно поднялась на ноги и беспомощно посмотрела на сидящего перед ней Рашида. Предвидеть такую резкость и грубость она не могла никак.

– Что же изменили эти две несчастные недели? – дрожащим голосом спросила она.

Рашид не ответил. Только поднял руку и яростно запустил пальцы в свои густые черные волосы – признак сильнейшего гнева.

– Если, конечно, ты не ждешь, чтобы я сама предложила выход, – сказала она, движимая желанием еще раз повернуть нож в ране.

Сработало.

Рашид яростно сверкнул глазами.

– Ни в коем случае! – яростно прорычал он. – Не смей даже думать об этом!

Уже хоть что-то, горько усмехнувшись, подумала Эви. Но если он сейчас добавит к своим словам что-нибудь еще – например, вот так с надеждой посмотрит на нее, – она не простит его до конца своих дней.

– Хорошо, – сказала она, ненавидя себя за такую нечестную игру – она ведь сказала это только для того, чтобы вынудить его ответить «нет». – Собственно, я никогда и не пошла бы на это.

– Тогда зачем было говорить? – гневно бросил он. У Эви вырвался из горла дрожащий смешок.

– Ты не мог бы явственнее показать свой ужас, даже стоя под дулом пистолета моего брата! – с горечью объяснила она.

– А ты ожидала от меня бурного восторга?

– Нет, – тяжело проговорила Эви, отворачиваясь и глядя на водную гладь озера. Смотреть на Рашида ей было слишком больно. – Но хотя бы немного беспокойства и нежности не повредило бы.

Ее сухие слова заставили Рашида сделать глубокий вдох.

– Прости, – сумрачно сказал он. – Но ты ведь не станешь отрицать, что мне надо немного времени, чтобы свыкнуться с этой новостью.

– С чем свыкнуться? – холодно, чтобы не выдать себя, поинтересовалась Эви. – Что твоя безмозглая любовница оказалась настолько глупа, что взяла да и забеременела?

– Для этой глупости нужны двое, – вздохнул Рашид.

– Но для того, чтобы произвести ребенка на свет, достаточно одного, – отрезала Эви. – Твоя роль выполнена. Моя же только начинается.

Ответом ей было молчание. Затем Рашид гневно спросил:

– Значит, ты полагаешь, я могу забыть, что ты носишь моего ребенка?

– Я полагаю, что на первом месте у тебя твои заботы. И обязанности.

Рашид встретился с холодным, непримиримым взглядом голубых глаз на прекрасном лице, не выражавшем никаких переживаний, и почувствовал, что ему больно от этого.

– Не говори глупостей! – фыркнул он. – Теперь мои обязанности – это в первую очередь ты и ребенок! – Он раздраженно взмахнул рукой. – Разумеется, мы должны пожениться.

И ни одного слова любви, с болью подумала Эви. Ни слова нежности. Но при всем том – бесконечная самоуверенность. И какое чувство превосходства в этом его предложении!

– Мы ничего не должны, – возразила она, чувствуя нарастающий холод в груди и жалея, что сбросила, вставая с травы, его пиджак.

– Мне надо будет поговорить с отцом… – пробормотал Рашид, видимо слишком погруженный в свои мысли, чтобы услышать ее. – Дома, конечно, будут неприятности, но теперь это неизбежно. Я…

– Извини, – перебила его Эви, и ее холодный тон заставил Рашида отвлечься от своих мыслей. – Но, как мне все это представляется, – твердо продолжала она, – у тебя неприятностей не будет. Они будут у меня.

– Что все это, черт побери, значит? – резко спросил он, слегка удивленный ее словами.

– Я никогда не ожидала, что мы с тобой поженимся, – объяснила Эви. – И не прошу об этом сейчас.

– Ты сошла с ума? – изумленно спросил он. – Конечно, мы поженимся! Как же иначе?

О, его нежность не имеет пределов! Эви поморщилась и занялась поисками сброшенных туфель.

– Я не стану твоей женой, шейх Рашид Аль-Кадах, даже если тебя доставят ко мне в подарочной упаковке! – выпрямившись, негромко сказала она. – Я для этого слишком уважаю себя!

– То есть ты хочешь сказать, что я тебя не уважаю?

– А разве не так? – фыркнула в ответ Эви. – Мне не слишком-то приятна мысль, что звания твоей жены я смогла бы удостоиться, только забеременев!

Наконец и в его золотистых глазах заблестело болезненное понимание того, что на самом деле с ней происходит.

– Эви… – негромко проговорил Рашид, осторожно беря ее за руку. – Я на все это отреагировал очень неудачно и неправильно. Я прошу меня простить.

– Ничего, не беспокойся, – сердито ответила Эви, выдергивая руку из его пальцев. – Отпусти меня.

– Нет, пока ты меня не выслушаешь, – покачал головой Рашид. Его сильная рука привлекла ее ближе. – Ты прекрасно понимаешь, что мне глупо было бы делать вид, будто я рад появлению ребенка, который вызовет вокруг нас целую бурю проблем.

– Вот уж действительно глупо, – подняла она внезапно наполнившиеся слезами голубые глаза на Рашида. – Но я не ожидала от тебя ничего другого. Этим все сказано, не правда ли?

Рашид только тяжело вздохнул.

– Я думал, мы любим друг друга и можем быть друг с другом совершенно откровенны.

– Откровенность не значит грубость. Это разные вещи, – тихо ответила Эви. – Мне страшно. Мне плохо. Мне тяжело. Мне кажется, что я разрушила нашу с тобой жизнь. А ты… ты думаешь только о том, как это отразится на тебе!

– Прости, – снова выдохнул он.

«Слишком поздно», – подумала Эви, высвобождаясь из его рук.