Все ради любви - Мишель Рид

– Так о чем же именно сплетничали? – осторожно спросила Эви.

Гарри слегка поморщился.

– Что у него есть месяц на то, чтобы привести в порядок свою личную жизнь, прежде чем он женится на какой-то там кузине своей кузины или что-то вроде того. Это правда? – с интересом спросил он. – Вы поэтому и расстались?

Эви не ответила. Она даже не пошевелилась, просто продолжала сидеть, глядя прямо перед собой. Вместо прежних кошмаров вокруг нее вырастали новые, гораздо более страшные. Какая-то кузина его кузины…

Эви знала об Айше. Рашид был предельно честен с ней и рассказал об этой своей дальней родственнице, троюродной или какой-то еще сестре, которая тихо росла под крылышком своей семьи, чтобы, достигнув положенного возраста, стать женой шейха.

– Ты в порядке? – спросил Гарри. – Ты так побледнела…

«Нет, – подумала Эви, – я не в порядке». «Какая нелепость! – пробормотал тогда Рашид. – Какая чудовищная нелепость!»

Он не шутил. Все это было чудовищной нелепостью. Она уже, оказывается, доживала последние отпущенные ей дни с ним, когда вчера вечером обрушила на его голову последнюю новость. И может быть, она последняя узнала о том, о чем судачили вчера все.

Но это неважно. Теперь уже все неважно. Все кончено. С какой стороны ни подойди, все действительно кончено. Теперь Эви жалела только об одном: что сказала о ребенке. Промолчав, она могла бы уйти, сохранив хотя бы остатки независимости.

А теперь?

Все будет представлено в самом ужасном, отвратительном свете. Между семьями, в газетах… Между ними самими…

Потому что она не намерена представать в печати как хитрая женщина, удержавшая при себе своего любовника-шейха при помощи ребенка! А вот сам Рашид не позволит, чтобы его изображали как арабского шейха, бросившего свою беременную любовницу… В этом Эви была уверена.

Автомобиль поглощал дорогу миля за милей, а Эви продолжала сидеть неподвижно, не замечая встревоженных взглядов Гарри и не думая, как она выглядит в его глазах.

А выглядела она неважно. Вокруг глаз легли тени, губы сжались в белую напряженную линию. Ее кожа была слишком бледной, а стиснутые на коленях пальцы дрожали.

Они подъехали к ее коттеджу в Челси. Эви жила всего в нескольких минутах ходьбы от Всемирного фонда помощи, где работала на добровольных началах, помогая добывать деньги из карманов богачей.

Коттедж принадлежал Джулиану. Это было одно из владений их семьи в Лондоне и его окрестностях. Ее мать жила в похожем доме в Кенсингтоне. А сам Джулиан – в роскошной квартире недалеко от Гайд-Парка.

Хорошо все-таки иметь деньги, уныло призналась себе Эви. Хорошо иметь возможность делать все, что захочешь, когда захочешь, не задумываясь о средствах.

Хорошо сознавать, что можешь вырастить ребенка сама, не нуждаясь ни в какой помощи Рашида, цинично добавила она.

Машина остановилась. Удивленно оглядевшись, Эви увидела, что Гарри уже вышел и открывает багажник.

Она тоже выбралась наружу и сразу же ощутила на своих замерзших щеках ласковое прикосновение утренних лучей солнца, едва выглянувшего из-за деревьев. Гарри захлопнул багажник, и Эви протянула руку за сумкой.

– Спасибо большое, что подвез меня, Гарри, я…

– Я пойду с тобой, – сообщил он.

– Но твоя лошадь… Ты ведь должен был…

– Минимум, что ты можешь сделать, – это предложить мне чашку кофе в утешение, – мягко возразил он.

– Конечно, прости меня, – пробормотала она и зашагала через тротуар к белой двери коттеджа.

С порога они услышали надрывающийся звонок телефона. Эви замерла на месте, считая звонки. Наконец включился автоответчик. Собственный голос на пленке показался ей чужим. Минуту спустя до ее слуха донесся голос матери:

– Эви, я не знаю, что ты придумала и на что рассчитываешь, ведя себя таким образом. Одному Богу известно, что подумают Беверли о твоем отъезде! – Голос матери пресекся раздраженным вздохом. – Меня не интересуют превратности твоей личной жизни, но так вести себя нельзя! Теперь мне придется извиняться за твое поведение! Это попросту нечестно, Эви! Мне и так слишком часто приходится за тебя краснеть! – Снова вздох – мать, кажется, старалась сдержаться и не наговорить резкостей. – Послушай, – продолжала она уже менее возмущенно. – Позвони мне, когда приедешь домой. Я должна знать, что ты добралась благополучно…

– Так ты не сказала, что уехала со мной? – спросил Гарри, когда леди Делахи повесила трубку.

Эви покачала головой.

– Я только написала, что уехала домой, – ответила она, с трудом заставляя одеревеневшие ноги нести ее к кухне.

Она не хотела впутывать в эту историю имя Гарри – это осложнило бы и без того не простую ситуацию. Гарри в роли спасителя – только этого не хватало для воображения Люсинды! Из ничтожной случайности она немедленно раздует целый роман…

– Ты ей будешь перезванивать?

Эви не ответила. Молча взяла чайник и включила воду. Ей не хотелось сейчас разговаривать ни с кем – даже с Гарри.

Снова зазвонил телефон. Эви, замерев на месте с чайником под струей воды, ждала, что же на сей раз ей скажут и кто это будет.

Секунду спустя она услышала голос Рашида – сумрачный и очень, очень усталый.

– Подними трубку, Эви, – приказал он. – Я знаю, что ты там…

Эви не шелохнулась.

– Эви! – В его голосе зазвучало нетерпение. – Это глупо, в конце концов! Прекрати притворяться и подними трубку!

– Откуда он знает, что ты здесь? – недоуменно спросил Гарри. – Твоя мать ему сказала?

Не в силах произнести ни слова, Эви только покачала головой. Ее мать охотнее откусила бы себе язык, чем сообщила бы Рашиду хоть что-нибудь. Скорее всего, он просто видел, как она уезжала.

Как и она сама, он наверняка всю ночь провел без сна, мучительно раздумывая, что же делать дальше, и, наверное, как раз стоял у окна, когда они с Гарри уезжали.

Гневный нетерпеливый вздох, словно удар грома, потряс комнату. Стиснув зубы и окаменев, Эви с ужасом ждала, что он скажет дальше.

– Я еду к тебе, – мрачно сообщил он. – Постарайся избавиться от того идиота, который тебя увез, потому что иначе я не отвечаю за то, что с ним случится!

– Что? – Гарри даже задохнулся от возмущения.

С сухим щелчком связь прервалась. Эви подпрыгнула, едва не выронив чайник.

– Откуда он узнал, что я здесь? – сдавленным голосом спросил Гарри. – У него телепатические способности или что?

– Или что, – пробормотала Эви. Постепенно столбняк начал отпускать ее, уступая место справедливому гневу. Поставив чайник, она вышла из кухни в гостиную и посмотрела в окно.