Сад для моего любимого - Кэрол Мортимер

– Мне казалось, я предупредила тебя, чтобы ты не называл меня так, – гневно напомнила она. Мать всегда настаивала на ее полном имени…

– Предупредила, – беззаботно согласился Бо, не потрудившись договорить предыдущую фразу, о чем Джез очень сожалела. Ей было бы интересно узнать, что последует дальше. Но, судя по тому, что Бо поставил кружку на стол и направился к двери, беседовать он больше не хотел.

У двери он остановился.

– Завтра я уеду на несколько дней, так что если тебе что-нибудь нужно…

Уедет? Но ведь он только что приехал!

У нее сжалось сердце. Она будет скучать по нему; ей будет не хватать света, которым он осветил в ее серую жизнь.

Джез выпрямилась и постаралась придать своему лицу безразличное выражение.

– Нет, кажется, мне ничего не нужно, – сказала она с легкостью, которой не чувствовала.

Куда он едет? Кого собирается увидеть? Родителей, которые живут в Суррее? Или кого-то еще?

Это не имеет значения. У нее нет права расспрашивать его – особенно после того, как она поняла, что ей нужно ответить на собственные вопросы.

Каким образом присутствие этого мужчины стало столь важным для нее за такое короткое время? И почему?

– Джез? – Бо вопросительно посмотрел на нее. На его лице появилось странное выражение.

Она заставила себя весело улыбнуться, чувствуя однако, что ей не удалось обмануть его.

– Мне правда ничего не нужно от тебя, – уверила его Джез.

Его губы скривились в иронической ухмылке.

– Ты знаешь, как уязвить мужчину, не так ли, Джез? – поддразнил он ее.

– Ха-ха-ха, – сухо пробормотала она, зная, что он шутит.

Бо тихо рассмеялся.

– На самом деле, Джез, учитывая, что других женщин обуревают матримониальные устремления, ты очень благотворно действуешь на мое эго – оно никак не может раздуться, когда ты рядом, и поэтому я твердо стою на ногах.

Тогда он совершенно не понимает ее! По правде сказать, каждая клеточка ее тела, каждый нерв оживает, когда она с ним.

Джез грустно улыбнулась.

– Всегда пожалуйста.

Бо ухмыльнулся в ответ.

– Так я и думал. – Он кивнул. – Я… эй, а это что такое? – Он наклонился и поднял что-то с коврика у двери.

– Что там? – быстро спросила Джез, охваченная страшным предчувствием.

Бо пожал плечами.

– Какое-то письмо. Ты что? – запротестовал он, когда Джез выхватила конверт у него из рук. – Что это?

Джез крепче сжала конверт.

– Если мне повезет, то внутри окажется оплаченный счет. – Она пыталась отшутиться, чувствуя, что ей это плохо удается. Но нельзя ни с кем обсуждать эти письма, тем более с ним. Джез открыла дверь.

– Желаю приятно провести время, Бо, – беззаботно сказала она.

– Тебе того же, – рассеянно ответил он, все еще хмуро глядя на нее. – Джез…

– Господи, какой холодный вечер! – Она сделала вид, что дрожит от холода.

Бо посмотрел на темное небо, по которому неслись облака.

– По прогнозу в конце недели ожидается снегопад.

– Этого еще не хватало! – с чувством воскликнула Джез.

Он усмехнулся:

– Не очень хорошо для растений?

– Совсем нехорошо. Б-р-р. – На этот раз она непритворно вздрогнула. – Осторожнее на дорогах завтра.

Бо поморщился.

– Говоришь сейчас, как моя мать.

– Я думаю, что когда ты рядом, мое эго тоже не может раздуться! – негодующе воскликнула она. Его мать, надо же!

– Я думаю… – начал Бо. Протянув руку, он ласково провел ею по бархатистой щеке Джез и увидел, что девушка покраснела.

Не в силах шевельнуться, Джез провела кончиком языка по пересохшим губам, завороженная нежным взглядом Бо, смягчившим его обычно высокомерное лицо.

– Ты думаешь?.. – повторила она.

Бо внезапно вышел из транса. Выпрямившись, он отдернул руку от ее щеки.

– Я думаю, что твоему эго не помешало бы немного вырасти, – резко сказал он. – Даже больше, чем немного.

Джез сердито сверкнула потемневшими глазами.

– Ты…

– Джез, только слепой не заметит, что у тебя комплекс неполноценности величиной с гору, – безжалостно продолжал Бо. – Почему – не имею представления…

– Как ты смеешь? – Она задохнулась от возмущения. Кем он себя вообразил? Психологом-любителем? Он не имеет права!

– И я намереваюсь узнать – почему, – мрачно заключил Бо.

Джез внезапно замерла. Едва дыша, она со страхом смотрела на него, сжимая в руке непрочитанное письмо, которое внезапно показалось ей невероятно тяжелым.

– Что ты хочешь сказать? – едва выговорила она.

– То, что сказал, Джез, – отрубил Бо. – Должна быть причина, по которой одна половина Абертона жалеет тебя, а другая смотрит с подозрением.

Да, именно так к ней относятся в деревне. И этому человеку не потребовалась и недели, чтобы понять это…

Джез презрительно скривила губы.

– У тебя слишком богатое воображение…

– Неужели? – резко спросил Бо. – Что ж, посмотрим!

– Что ты имеешь в виду?

– Я не совсем уверен, – признался Бо. – Но одно становится мне все яснее… – он нахмурился.

Что? Джез затаила дыхание. Письмо, казалось, жгло ей пальцы. Он невесело улыбнулся.

– Мне следовало получше познакомиться с деревенской жизнью, прежде чем покупать здесь дом. Я думал, что Лондон – минное поле сплетен и вымыслов, но его не сравнить с Абертоном!

Джез ахнула.

– По-моему, ты немного несправедлив!

– Неужели ты так думаешь? Учитывая все обстоятельства, это очень великодушно с твоей стороны. Я здесь чужой, живу в деревне всего несколько дней, и, несмотря на это, уже несколько человек не постеснялись обсуждать со мной тебя.

– Это не совсем так, – с негодованием возразила Джез. – В словах Барбары, Бетти и Мэдлин не было ничего обидного, а что касается Денниса… Он был другом моего отца…

– Тем более, – холодно заявил Бо.

– Да, – нетерпеливо согласилась Джез. – Но папа был очень уязвлен тем, что мать бросила его…

– А ты? Сколько лет было тебе? Семнадцать. Тот возраст, когда требуется любовь и руководство матери. Но вместо этого тебе достались жалость или предубеждение…

– Ты не понимаешь, Бо, – устало прервала его Джез.