10 свиданий вслепую - Эшли Элстон

Я морщу лоб.

– А сколько всего эпизодов в этом сериале?

– Двести один, – отвечают все хором.

Это звучит так, словно весь мир пытается напомнить мне, что я здесь лишняя, просто случайный гость. Я закатываю глаза:

– Мне нужно вернуться на кассу. Увидимся.

И, не дожидаясь ответа, выхожу из комнаты.

* * *

«Я пропускаю это свидание», – говорю я, в последний раз глядя на себя в зеркало. Как и ожидалось, Оливия и Чарли помирают со смеху. Они буквально катаются по полу, держась за животы. Уэс, по крайней мере, имеет мужество оставаться в вертикальном положении, хотя и его накрывает истерический смех. После странной сцены в магазине я должна бы злиться на них, но не могу, потому что слишком расстроена Меня просто ужасает предстоящее свидание.

На мне три слоя одежды: мои обычные вещи, потом что-то типа туники и сверху роба. Мне ужасно жарко, и я вся чешусь. И еще этот ужасный запах, свидетельствующий о том, что все эти вещи не извлекались на свет божий с прошлого Рождества.

– А как же свидание, которое придумают Злодейки Джо? – спрашивает Оливия. Мои руки все еще лежат на ремне, который я начала было расстегивать. – Или тети Мэгги Мэй? Я приберегла бы возможность для этих случаев.

– Не говоря уже о том, что тебе уготовили Злодейки Джо, – поддерживает ее Чарли, передергивая плечами. – Сохрани шанс.

– Думаете, будет еще хуже, чем сейчас? – спрашивает Уэс Оливию и Чарли, показывая на меня.

Оливия склоняет голову набок.

– Думаю, вечер будет странный, но безобидный. Я бы больше волновалась из-за Злодеек Джо.

Чарли согласно кивает.

– Злодейки Джо злые.

Я поднимаю руки вверх.

– Вы хорошо рассмотрели, во что я одета? Вариантов ужасного развития событий сегодня вечером – бесконечное множество!

– Может, мы придем и спасем тебя? Бабушка говорила, что ты должна ходить на свидания, но она ничего не говорила о том, что ты должна оставаться там до конца, – предлагает Оливия.

Я надеюсь, что выражение моего лица становится грозным:

– Вы клянетесь прийти за мной?

– Да, – уверенно отвечает Оливия.

Чарли смотрит в потолок, теребя подбородок.

– Я не знаю. Это будет против правил, Софи. Особенно после того, что тетя Патрисия так постаралась учесть твои личные интересы и предпочтения, когда планировала столь глубокомысленное свидание.

Я кидаю в него свою туфлю и поворачиваюсь к Уэсу:

– Ну ты-то придешь за мной, правда?

Он пожимает плечами и спокойно говорит:

– Я не смогу помочь тебе. У меня есть планы на вечер.

Конечно, у него есть планы. Мне не следует забывать, что у него есть подружка.

– А, ну да. Встречаешься с Лаурой?

Чарли поворачивается к Уэсу, вскидывая бровь.

– Правда, что ли?

– Да, – говорит Уэс таким тоном, что никто больше не хочет задавать ему вопросы на эту тему.

Бабушка входит в комнату, неся стопку полотенец.

– О боже, – бормочет она, увидев меня.

Я вытаскиваю руки.

– Это все из-за тебя, бабуля.

Она бросает полотенца на кровать и обходит меня со всех сторон, цокая языком. Потом проводит рукой по моей руке.

– В шов что-то вшито, – говорит она. Присев, она поднимает подол и несколько секунд что-то в нем ищет. – Ага!

В следующее мгновение я вся начинаю сверкать огнями. В швы робы вшиты маленькие лампочки.

– О боже мой, – едва выговаривает Оливия, а потом снова заливается смехом. Чарли и Уэс с недоумением разглядывают меня.

– Зачем эти огни? Я не понимаю, – говорит Уэс.

Бабушка встает.

– Это смотрится празднично!

– Это пожароопасно! Бабуля, ты должна освободить меня от этого! – лихорадочно кричу я.

Она вскидывает бровь.

– Ты хочешь воспользоваться правом отменить свидание?

Я бросаю взгляд на остальных. Уэс горячо кивает, а Оливия и Чарли мотают головами и шепчут: «Злодейки Джо».

– Думаю, что нет, – бормочу я и падаю на край кровати.

Бабушка быстро обнимает меня.

– Это свидание не будет длиться долго – спектакль «Рождество» заканчивается около девяти вечера.

– И, вероятно, парню, который придет на свидание, в это же время пора ложится спать, – бормочет Чарли.

Бабушка бросает на него неодобрительный взгляд, потом снова поворачивается ко мне.

– Я приготовлю свежие бенье^[1], и после твоего свидания у нас будет над чем посмеяться.

Отлично. Я буду париться в этом прикиде около пяти часов просто для того, чтобы потом у нас было над чем посмеяться при поедании пончиков.

Бабушка уходит. Оливия и Чарли продолжают таращиться на горящие лампочки как загипнотизированные.

– Мы пройдем мимо несколько раз, – говорит Чарли, очнувшись. – И сделаем фотки. Тебе совершенно необходима новая аватарка – так всегда поступают, когда расстаются с недоумками. Как думаешь, все будут сверкать или только ты?

Я бросаю в него подушку.

– Никаких фоток!

Уэс берет последний элемент костюма, которого я избегаю: головной убор. Он честно пытается не смеяться, пока надевает его мне на голову.

– Подожди, в нем, кажется, тоже есть лампочки. – Слышу, как он нажимает на кнопочку, и я поворачиваюсь к зеркалу. Ясное дело, над головой у меня сверкает кольцо из лампочек – нимб.

Рядом с моим в зеркале появляется лицо Уэса.

– Становится все лучше и лучше.

Я толкаю его в грудь, и он, не удержавшись, падает и смеется.

– Вы все придурки, – говорю я, поднимая робу со всем достоинством, на которое способна в таких обстоятельствах, и выхожу из комнаты, пытаясь не споткнуться.

Зайдя в кухню, бросаю взгляд на часы. В карман штанов кладу телефон и достаточно денег, чтобы при необходимости вызвать такси. Я совершенно уверена, что такая необходимость возникнет.

Дедушка сидит во дворе, наблюдая за парочкой ребят, которые разгружают вязанку дров у черного входа, а бабушка за кухонной стойкой выписывает чек и разговаривает с другим юношей, на вид моего возраста.

Я прячусь обратно. Мои сверкающие лампочки отражаются от белых стен, и я чувствую приступ тошноты.

– Большое спасибо за то, что вы делаете, миссис Мессина.