Мы не пара - Элис Детли

— Разве? — Он удивленно поднял брови.

— Да! Сказал, что остаешься еще на несколько дней, но позвонили из авиакомпании и сообщили, что у тебя билет на самолет на вечер того дня... того дня...

Стивен продолжал взирать на нее с нескрываемым удивлением, к которому теперь примешивалось легкое раздражение:

— Ах это... — небрежно проронил он. — Ну и что? Рейс всегда можно перенести.

— А если нет? — не отступала Оливия.

— Тогда покупаешь другой билет. — Глаза его блеснули. — Не такая уж большая потеря, учитывая обстоятельства.

Это самоуверенное и довольно циничное заявление ясно показало Оливии, какого он о ней мнения, и ее охватили обида и гнев.

— Под обстоятельствами ты понимаешь в данном случае возможность еще раз переспать с незнакомой женщиной?

Стивен улыбнулся. Сейчас, охваченная эмоциями, с горящими глазами, раскрасневшаяся, Оливия нравилась ему куда больше, чем когда села за этот столик с выражением отчаяния и обреченности на лице.

— Ты ведь тоже была там, Оливия. Мы занимались этим вдвоем. Я имею в виду секс.

— Да, — покорно согласилась она, с горечью думая о том, что он даже не попытался назвать то, что было между ними, каким-то другим словом. Вот так, коротко и ясно, «секс». У него нет к ней ни капли уважения.

— Ты все же не ответила на мой вопрос, — бесстрастно напомнил он, — относительно кольца.

Оливия торопливо взяла стакан и сделала еще один хороший глоток бурбона. Стивен, не спускавший с нее глаз, отметил, как соблазнительно колыхнулись под тонкой тканью блузки ее груди. Уж не умышленно ли она его дразнит? У него опять застучала кровь в висках.

— Так зачем ты спрятала кольцо от меня? Отвечай же.

— Я н-не знаю... — Почему-то только сейчас Оливия поняла, что и в самом деле не представляет, зачем сделала это.

— Нет, знаешь. — Стивен глубоко вздохнул. — Это ведь обручальное кольцо?

Ну и пусть, обреченно подумала Оливия. Я ему скажу все, и пускай он думает обо мне что хочет.

— Да, это обручальное кольцо. Ты и сам это знаешь!

Стивен кивнул, неожиданно для себя ощутив укол ревности. И еще ярость, такую жгучую, какой уже давно не испытывал. Словно его сердце пронзила стрела. Собрав всю силу воли, он все же постарался сохранить спокойствие и обронил:

— Понятно.

Это было произнесено с какой-то непонятной многозначительностью, и Оливия вопросительно посмотрела на него.

— Теперь понятно, — глухо повторил Стивен и, подтолкнув цепочку Оливии, горько рассмеялся. — Тебе, должно быть, пришлось немало потрудиться, чтобы все объяснить.

— Что объяснить? — не поняла Оливия. — Кому?

Стивен откинулся на спинку стула, словно близость этой женщины стала ему неприятна, будто она могла заразить его чем-то. Или соблазнить.

— А действительно, что тут объяснять! — воскликнул он. — Черт побери, я знаю, что ты свободная женщина, ты это уже доказала, но, наверное, твой жених здорово расстроился, когда узнал о твоем небольшом прегрешении. Ты ведь ему все рассказала, правда? — Стивен печально усмехнулся. — Хотя, может быть, и нет. Может, вы из тех пар, в которых каждый имеет интрижки на стороне. — Он понизил голос до шепота. — А бывают такие, которые заводят друг друга, рассказывая всякие подробности. И такие парочки есть, я знаю.

Оливия побледнела и с ужасом уставилась на него, едва понимая смысл произносимых им слов. Она бы, конечно, поднялась и ушла, только ноги вдруг так ослабли, что, казалось, уже не подчинятся ей.

— Как ты смеешь оскорблять меня? — прошептала она.

— Ты это всерьез? Всерьез спрашиваешь, как я смею? — Стивен решил, что теперь пришла его очередь дать волю чувствам, и он решительно подался вперед. — Я смею много чего. — Его шепот был страшнее крика. — Когда встречаешь женщину и она делает с тобой то, что ты сотворила со мной, не очень приятно узнать, что у нее, оказывается, есть еще бедняга жених, ожидающий где-то на запасных путях. Может, тебе стало с ним скучно, а? Ну, так?! — рявкнул Стивен. — Искала кого-то, кто мог бы предложить тебе больше, чем простофиля женишок?

Оливии стало плохо, она только покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Но Стивен, казалось, и не ждал ответа, он продолжал наступление, и голос его дрожал от плохо сдерживаемого гнева.

— Так что ты ему рассказала? Расписала в деталях, что я с тобой делал? Что ты делала со мной? Что ты ему сказала, Оливия?

Поток незаслуженных оскорблений все же привел ее в чувство и даже придал сил. Оливия с ненавистью посмотрела на Стивена и выкрикнула:

— Ничего! Я не сказала ему ничего! Не могла! Потому что он умер! Понимаешь?! Он умер, умер, умер...

Круги, плывшие у нее перед глазами, растеклись, превратились в радуги, а затем — слава Богу! — наступила тьма.