Другая Блу - Эми Хармон

– Привет, Блу. – Брэндон неприятно улыбнулся, разглядывая мой топ и короткие хлопковые шортики, в которые я переоделась после работы. Его друзья также заинтересовались моей одеждой. Их я точно не ждала и на секунду потеряла дар речи.

– Э-э-э, привет, Брэндон. Что вы тут делаете?

Такое приветствие звучало отнюдь не гостеприимно, но парень шагнул через порог, будто я как раз его пригласила. Я опешила, отступив, и он по-хозяйски зашел в квартиру, Кори и Мэтт следом.

Они все устроились на диване и уставились в телевизор, будто собирались задержаться на какое-то время.

Мэнни радостно улыбался и здоровался, в восторге от того, что Брэндон Бейтс смотрел с ним его любимое шоу. Грасиела выскользнула из ванной, по стеночке проскользнула в комнату, как робкий щенок, и устроилась на ближайшем к Брэндону подлокотнике.

– Привет, Брэндон, – промурлыкала она, не отрывая от него взгляда и прерывисто дыша.

И тут я поняла, к чему было все это кокетство. Она знала, что они придут. О чем она думала? Что мы все куда-то пойдем? То, как она смотрела на него, не оставляло сомнений в ее чувствах. Но я также знала, что Грасиела его не интересовала. Слава богу. Вообще-то он делал определенные намеки мне несколько раз, флиртовал, и я задумалась, когда же Мейсон увидит в брате потенциальную угрозу.

– Ну, Блу? – произнес Брэндон через пару минут. – Я думал, может, мы с тобой прокатимся или еще что. Кори и Мэтт побудут няньками, если хочешь.

Мэнни возмущенно зафыркал при слове «няньки», а Кори удивленно поднял брови: это явно не входило в его планы.

– Брэндон! – предупреждающе окликнул его Мэтт.

– Брэндон! – вскрикнула Грасиела, будто он ее ударил. Потом посмотрела на меня с такой ненавистью, что я отшатнулась.

– Мэйсон знает, что ты здесь? – ровным тоном спросила я.

– Мейсон сказал, что у вас с ним все по договоренности, а не отношения, так что думаю, ему все равно.

Брэндон улыбнулся мне, будто я выиграла приз. Грасиела смотрела на меня в упор так, будто я украла ее суженого.

Пора отправлять всех по домам.

– Неужели? – проворковала я. – Что-то я не припомню, чтобы ты был частью этих договоренностей, так что, пожалуй, поездку пропущу. И, боже мой, сколько времени! Проклятье, моя тетя скоро придет! – Это было ложью, но он об этом знать не мог. – Вам, ребята, лучше уйти. – Я открыла дверь и посмотрела на них, выжидательно приподняв бровь. Мэтт и Кори послушно встали, но Брэндон выглядел уязвленным. Он очень медленно поднялся, и на секунду я подумала, что так все не закончится.

– Я провожу тебя, – нежно пропела Грасиела и встала вслед за ними.

В Мэнни наконец проснулся братский инстинкт, он резко вскочил и схватил сестру за руку.

– Пойдем, Грейси, нам тоже пора.

Девушка выдернула руку. Мэнни гневно сверкнул глазами и разразился яростной тирадой на испанском. Грасиела зашипела в ответ, как загнанная в угол кошка, но позволила себя увести.

– Я тебе напишу, хорошо? – крикнула она Брэндону, обернувшись.

Его дружки заржали, слушая еще один поток возмущений, который затих вместе с их шагами по лестнице. Наконец и троица вышла следом, и я вздохнула с облегчением.

Брэндон произнес что-то себе под нос, и ржание его дружков превратилось в фырканье и соответствующие намеки.

– Эй, Брэндон, – окликнула я. – Держись подальше от Грейси, пожалуйста.

– А меня не она интересует, – ответил он. – Дай знать, когда захочешь прокатиться.

Вместо ответа я захлопнула дверь.

– Жанна д’Арк родилась в 1412 году в бедной семье в маленькой деревушке на востоке Франции. Жили они в регионе, который опустошали постоянные конфликты. Через три года после ее рождения король Англии Генрих V вторгся во Францию и разбил французов при Аженкуре, и страна оказалась разделена.

Уилсон говорил, держа руки в карманах, серьезным взглядом окидывая класс.

– В сохранившихся документах Жанну д’Арк описывают как обычную «пастушку». Но для меня она – одна из самых невероятных исторических фигур. В тринадцать лет у нее начались видения религиозного характера. Она описала их: для нее видения были предупреждением людям, чтобы они были более набожными и добрыми, ходили в церковь. Довольно просто для видений. – Уилсон блеснул белозубой улыбкой, показывая, что на самом деле видения были совсем не простыми, да и вообще редкой штукой. – К шестнадцати годам видения изменились. Она начала получать конкретные инструкции «отправиться во Францию», так она и сделала. Жанне д’Арк было шестнадцать, когда она обратилась к сидящему в осаде дофину Карлу де Понтье, наследнику французского престола, и сказала, что бог послал ее к нему на помощь. Можете представить себе современную девушку, которая идет к президенту США и говорит, что ее послал ему на помощь сам бог? Полагаю, обращение Жанны к королю было не менее эффектно. То, что король согласился принять ее, уже поразительно. Вообще-то до этого ей дважды отказали. Но в конце концов Жанна смогла убедить Карла, что она – ответ на молитву дофина, в которой тот спрашивал бога, законный ли он наследник престола, и если нет, тогда молил послать страдания ему, а не его народу. Она сказала, что бог его услышал и что Карл – король по праву. Она написала письмо англичанам, в котором говорилось, что Царь Небесный и сын Святой Девы Марии Иисус Христос поддерживают притязания Карла на престол Франции и что они должны вернуться назад в Англию. Ей также передали командование армией и позволили вести солдат в бой. Семнадцатилетней девушке-крестьянке! – Уилсон оглядел класс и своих учеников, которым самим было лет по семнадцать. – Для тех, кто сражался против англичан, Жанна стала почти легендой. Люди трепетали перед ее мудростью, знаниями и духовностью. Благодаря ей им было за что сражаться и во что верить. За год армия во главе с Жанной д’Арк одержала победы при Орлеане, Пате и Труа. От английского владычества были освобождены и многие другие города, что позволило Карлу VII короноваться в июле 1429 года. Однако годом спустя Жанну захватили в плен и продали англичанам.

Англичане и французское духовенство решили предать ее суду за колдовство. Когда они хотели избавиться от какой-либо женщины в то время, ее просто называли ведьмой. Вы сами увидите, что во все века сильных женщин обвиняли именно в этом. Сначала судебный процесс был открытым, но ответы Жанны в собственную защиту были куда острее и разумнее, чем ее обвинители могли себе представить. Она даже завоевала поддержку и сочувствие слушателей. Ее обвинители не могли этого допустить, и процесс стал закрытым.

Разумеется, ее признали виновной, и она была приговорена к сожжению на костре. Считается, что когда ее привязали к столбу, она простила своих обвинителей и попросила молиться за нее. Многие англичане оплакивали ее, убежденные, что сожгли святую. Сохранилось немало записей о жизни Жанны д’Арк. И вот что особенно точно характеризует ее и ее убеждения. Она сказала: «Жизнь – это все, что у нас есть, и мы живем так, как считаем правильным. Но пожертвовать самим своим естеством и жить без веры – такая судьба ужаснее смерти».