Жених с браком - Вероника Лесневская

Несколько дней спустя. Мари

Я опять опаздывала, но на этот раз делала это намеренно. Я знала, что за дверью меня ждет Владислав Углицкий, расчетливый делец, сноб, бесчувственный робот и по совместительству мой жених. От этой мысли становилось не по себе, а по коже словно прокатывались миллиарды острых иголочек.

Повела плечами и, взглянув на часы, решила, что достаточно долго испытываю терпение Углицкого. Можно выходить на ринг и начинать первый раунд. Я дала обещание, что буду выглядеть примерной невестой в глазах окружающих, но оно не обязательно должно распространяться на самого Владислава.

Бесшумно открыла дверь и аккуратно вышла из комнаты. В гостиной Углицкому активно помогали коротать время мои родители, да только он был явно этому не рад. Еще одно очко в мою копилочку.

Не хотела сразу показываться ему на глаза, собираясь с мыслями, но Владислав заметил меня раньше, чем я ожидала, словно почувствовал, резко поднялся со стула и в несколько шагов, с несвойственной ему порывистостью, оказался рядом, оставляя ошеломленных маму и отчима сидеть в гостиной.

Подойдя, Углицкий обвел меня взглядом, долгим, внимательным, обволакивающим. Я даже в какой-то момент подумала, что выгляжу не подобающим образом. Мысленно представила свой образ: облегающее фигуру платье лазурного цвета, с весьма скромным декольте, скорее делового стиля, чем вечернего, однако я знала, что именно оно придает мне особый шарм, ну и, конечно же, я не обошлась без туфлей на каблуке — рядом с высоким Углицким это не то, чтобы прихоть, а элементарно вынужденная мера. Легкий макияж, подчеркивающий глаза и губы, распущенные по плечам черные локоны, заколотые на висках.

Все очень даже прилично и соответствует случаю: сегодня Владислав должен познакомить меня с семьей своего дяди. Это и станет моим первым боевым крещением. К слову, жена Петра Петровича не в курсе их хитрых махинаций, так что должна считать меня любовью всей жизни Углицкого. Ничего, разберемся…

Очнулась от своих размышлений и споткнулась о взгляд Владислава, заметив непривычное пламя в его глазах.

— Ты так смотришь, будто оцениваешь, — вспыхнув, ехидно произнесла я.

— Так и есть, — пристально всмотрелся в мое лицо, но я выдержала эту зрительную схватку: кажется, начинаю привыкать к взгляду хищника. — Имею на это полное право, — добавил небрежно, а я возмущенно фыркнула. — После нашего первого ужина я ожидаю подвох, — спокойно объяснил, игнорируя мое недовольство.

— Зря, — парировала я. — Я же пообещала, — пожала плечами. — А я всегда сдерживаю свое слово.

— Хорошая черта, — Владислав произнес это таким равнодушным тоном, что я даже не поняла, воспринимать его фразу как похвалу или как оскорбление.

— Пока что она не принесла мне ничего… хорошего, — буркнула я.

Ответа Углицкого я так и не дождалась, потому что наш разговор прервали родители. Отчим улыбался так широко, что я даже удивилась, как у него челюсть не заклинило. Мама же вела себя, как обычно, гостеприимно и доброжелательно.

— Нам пора, — сухо произнес Владислав, осторожно подталкивая меня в сторону выхода. — До свидания, — обратился к маме и галантно поцеловал ее руку.

Отчим же был удостоен небрежного кивка головой, а его протянутая для рукопожатия ладонь так и зависла в воздухе, демонстративно проигнорированная Углицким. Постепенно мелкие детали начали складываться в моей голове в смутный, но все же единый образ. Поведение Владислава имело свою причину, какой бы горькой она для меня ни была…

Лишь оказавшись за пределами дома, я отважилась задать мучивший меня вопрос.

— Владислав, — серьезно обратилась к мужчине, останавливая его и разворачивая к себе лицом. — Моему отчиму ты тоже за меня заплатил?

— Как ты поняла? — не стал выкручиваться Углицкий и, признаться, мне импонировала его прямолинейность.

— По твоему поведению. Тогда, на набережной с Олегом и сейчас, с Владимиром. Просто сопоставила факты, — хмыкнула я, отмечая, что эта новость уже не так больно бьет в мою душу. Может, потому что у меня больше нет души?