Здравствуй, мама! - Амелия Борн

Понятно, сказок не будет.

— Значит, дело, — кивнула я, присаживась в изножье кровати Дины.

— Именно. Ты же — невеста нашего папы. И мы тут решили… — начала девочка, а продолжил ее брат:

— … что тебе присутствие няни тоже не очень-то и нравится.

Ну, надо же, какие умные дети! А Разумовский, похоже, об этом и не подозревает, решив, что они просто-напросто два неуправляемых шалуна.

— Не нравится, — кивнула я. — Но что с этим поделать, я не знаю, — призналась честно.

Близнецы переглянулись. На лице каждого из них так и читалось — «Ну, мы же знали, что она недалекого ума». Наконец, Адам вздохнул и сказал тихо, как будто боялся, что нас снаружи могут подслушивать. Интересно, опасались Разумовского или их инста-няни?

— Нужно извести Веро, — пожал он плечами, и только теперь я поняла, насколько ошибалась в своем суждении о детях Игоря.

С ним они были совсем другими. Не такими взрослыми, что ли. И не такими серьезными.

— Извести Веро? — уточнила я. Близнецы снова переглянулись, Дина даже закатила глаза.

— Именно. Устроить ей невыносимую жизнь, чтобы она сама от нас сбежала.

Так вот какая участь ждала меня, если бы я стала няней этих милых детишек. Впрочем, одного заседания на белом фаянсовом друге мне хватило с лихвой и так.

— И как вы собираетесь это делать? — не без доли интереса уточнила у детей.

— Как мы будем это делать, — с ударением на местоимении буркнула Дина. — Ты ведь тоже в этом заинтересована.

Пожалуй, что так. Один вид того, как инста-няня липла к Разумовскому своим аппетитным (в отличие от моего) телом, вызывал у меня столько неприятных ощущений, что утвердительный ответ просился наружу сам по себе.

— Хорошо. Как мы будем это делать? Поджечь парик не получится — у Веро хоть волосы и нарощенные, но крепятся — к настоящим.

Дети, как по команде, потупили взгляды. Ага, значит, история про сгоревший парик няни — не выдумка Игоря.

— Ну, мы придумаем что-нибудь. А ты нам поможешь.

Мы помолчали. Дети выглядели так, как будто в данный момент были заняты продумыванием методов изгнания Веро, я изучала их со стороны. Наверно, в том, какими они выросли, был виноват в первую очередь Разумовский. Даже не мать, которая их бросила, нет. Я же заметила, как они тянутся к отцу. А он, словно бы попросту не умел с ними общаться.

— Хорошо, но вы должны мне кое-что обещать, — сказала я, решившись на предложение детей.

Когда мой заговорщический голос прозвучал в детской, Дина и Адам подались в мою сторону. На лицах обеих была написана такая серьезность, какую не всегда увидишь у взрослых людей.

— Что нужно пообещать? — шепнула Дина.

— Веро не должна покалечиться. Никаких сломанных рук и ног. И прочих частей тела. Или спаленных волос и ресниц. Вы понимаете, о чем я?

Дети опять обменялись взглядами, после чего синхронно кивнули.

— Понимаем.

— Отлично, — вздохнула я. — А теперь спать!

Я почти вышла из комнаты, когда услышала голос Адама:

— Ты ведь завтра к нам приедешь?

Обернувшись, кивнула со всей серьезностью.

— Приеду, — пообещала близнецам, и хоть знала, что стояло за этим вопросом, вышла из детской с легким сердцем.

На следующий день я, как и обещала, прибыла к Разумовским. Мне даже не пришлось исхитряться и что-то придумывать. Отправляя меня домой на такси (на этом виде транспорта настояла именно я по причине того, что Игорь уже успел приложиться к успокоительному), Разумовский спросил, не смогу ли я приехать к детям и на следующий день. Разумеется, в моих интересах было согласиться, даже не расспрашивая, что стало причиной такого вопроса.

Веро и дети обнаружились возле бассейна. Инста-няня лежала на шезлонге, лишь приподняла очки, когда я пришла, фыркнула и кивнула на близнецов.

— Они вон… плещутся.

Похоже, няня Веро напрочь не воспринимала меня в качестве невесты ее работодателя. Что ж, это тоже нужно будет исправить.

— Тамара, давай к нам! — крикнул Адам и изобразил бомбочку, прыгнув с бортика в воду.

Я развела руками. Купальник с собой не взяла, да и вряд ли осмелилась бы его надеть и показать себя еще менее выигрышно рядом с формами Веро.

— Я с берега посмотрю, — откликнулась вяло и пошла к дальнему шезлонгу, на который и плюхнулась.

Как я задремала — не поняла и сама. Просто лежала, слушала, как резвятся в бассейне дети, а потом — провалилась в сон. А проснулась от того, что услышала вопль:

— Я не умею плаааа…

И такой плеск, как будто в воду скинули как минимум слона!

Вскочив, я заозиралась, пытаясь понять, что произошло. Хихикающих детей обнаружила сразу — они сидели на бортике, болтали в воде ногами и были весьма довольны собой. А вот инста-няни на горизонте не имелось!

То, что она действительно тонет, я поняла, когда Веро без звука показалась на поверхности, судорожно схватила ртом воздух и снова ушла под воду.

Я без раздумий бросилась на спасение няни. Нырнула бомбой времен второй мировой прямо в чем была. Подплыла к Веро, но как только попыталась вытащить ее на поверхность, почувствовала, с какой нечеловеческой силой она стала притапливать меня в попытке самой спастись.

И вот тут мне стало страшно. Даже не страшно — смертельно ужасно! Каждое мгновение — как последнее, и адреналин бушует в крови.

Я даже не чувствовала боли от царапин, которые наносила мне Веро. Не слышала безумного плеска, который мы подняли, борясь в воде, как две самки синих китов.

Все закончилось, когда я поняла, что мы в бассейне не одни. Няню стащили с меня и уволокли куда-то в сторону. Я выплыла на поверхность и стала жадно ловить ртом воздух. Нашла глазами близнецов — слава богу, живы и здоровы. Только порядком напуганы.

А потом увидела Разумовского. Он как раз вызволил Веро из бассейна и, уложив на шезлонг, направился ко мне. Протянул руку, помогая выбраться из воды.

В его глазах была неподдельная тревога, во мне же начала закипать вполне оправданная злость. Он спасал свою инста-няню, а не меня!

— Ты вытащил ее первой! — процедила я, когда оказалась вне бассейна и Игорь попытался притянуть меня к себе бог знает, с какой целью.

И плевать было на то, что знала — именно Веро из нас двоих не умеет плавать.

— Я спасал тебя! — выпалил запыхавшийся Разумовский.

Я попыталась оттолкнуть его, когда он снова предпринял попытку прижать меня к себе. Но вышло как-то странно.

Одно неловкое движение… и мы с Игорем снова полетели в воду.