Любовь навеки - Патриция Райс

На следующее утро лакей вручил хозяйке дома визитную карточку леди Риардон, и Пенелопа вынуждена была принять прибывшую к ней с визитом даму.

Одетая в строгое муслиновое платье с закрытым воротом, гладко причесанная, Пенелопа не была готова к встрече гостей, тем не менее с учтивой улыбкой приветствовала вошедших в маленький салон двух нарядных дам.

– Для меня ваш визит – приятный сюрприз, – сказала Пенелопа, обращаясь к леди Риардон и ее дочери. – Надеюсь, вы уже оправились после вчерашнего неприятного происшествия.

Белокурая Долли смущенно опустила голову, а мать бросила на нее суровый взгляд.

– Дельфиния хочет кое-что сказать вам, леди Тревельян.

Пенелопе стало вдруг жаль девушку – она успела проникнуться к ней искренней симпатией. Долли было, по-видимому, лет восемнадцать-девятнадцать, и, судя по ее простому белому платью, она только в этом году начала выезжать в свет. Ей, должно быть, было чрезвычайно трудно обуздать свой бойкий нрав и целый день вести себя как взрослая, особенно если учесть, что от нее требовали во всем подражать матери – степенной пожилой вдове.

– О, леди Риардон, это я должна извиниться перед вами. Мне не следовало пренебрегать обязанностями хозяйки до такой степени, что одна из приглашенных незаметно для меня покинула гостиную и заблудилась в нашем большом доме. Это очень старое здание. Лорд Тревельян на днях сказал, что мы должны перестроить его или просто снести и возвести на его месте другое.

Услышав это, мисс Риардон подняла голову и вдруг горячо заговорила:

– Не делайте этого, умоляю вас! Современная архитектура такая скучная и однообразная, вызывает только чувство раздражения. А ваш дом построен в великолепном стиле! Меня восхищают элементы готики. Горгульи* на водостоках этого здания превосходны, они напоминают мне чем-то хозяина дома. Простите меня за то, что я вела себя так глупо прошлым вечером. Я хотела бы, чтобы вы передали мои искренние извинения лорду Тревельяну.

Выслушав сбивчивую речь мисс Долли, Пенелопа на мгновение нахмурилась, но тут же взяла себя в руки, решив, что не стоит обижаться на наивную девушку.

– Я тоже без ума от них, мисс Риардон, – сказала она с лукавой улыбкой. – Это действительно самые милые и добрые создания, хотя они могут до полусмерти перепугать того, кто явится к ним незваным.

* Горгулья – в готической архитектуре желоб, водосточная труба в виде уродливой фантастической фигуры. В переносном смысле – человек с уродливым лицом.

Леди Риардон пришла в замешательство после этих слов хозяйки дома, а Долли засмеялась, поняв их скрытый смысл.

– Я согласна с вами, – промолвила мисс Риардон. – Эти создания действительно способны сильно напугать, но теперь меня будет трудно поймать врасплох. Его светлость, должно быть, считает меня дерзкой девчонкой и, возможно, никогда больше не захочет снова видеть в своем доме. Но я действительно очень хочу принести ему извинения за то, что нарушила его уединение и потревожила его покой. Как вы думаете, он примет меня?

– Надеюсь, вы понимаете, мисс Риардон, что сейчас у него бывает очень мало посетителей. Однако я передам ему вашу просьбу, – сказала Пенелопа и, обратившись к вдове, продолжала: – Леди Риардон, вы достойны похвалы за то, что воспитали такую милую чуткую дочь. Надеюсь, мы подружимся. У меня мало знакомых в Лондоне, и мне было бы приятно иметь возможность почаще видеться с вами.

Дамы договорились во второй половине дня снова встретиться и покататься верхом по парку. Приехавший в этот момент в дом виконта сэр Персиваль попросил разрешения участвовать в конной прогулке. Пенелопа сразу же согласилась, сказав гостям, что возьмет с собой также Александру. Когда леди и мисс Риардон собрались уходить, на пороге салона появился дворецкий и сообщил о приезде лорда Хигдона и мистера Девера. Улыбка, игравшая на губах Гая, тут же сошла с его лица, и он бросил настороженный взгляд на Пенелопу.

– Девер часто бывает у вас? – нахмурившись, спросил он.

Пенелопа растерянно покачала головой:

– Это имя ни о чем мне не говорит. Я впервые слышу его.

Надев перчатки, леди Риардон кивнула дочери, давая ей понять, что пора прощаться.