Принц, Алёнушка и Волк - Варвара Корсарова

Некоторые она узнала: их слушал отчим Алёны, когда грустил по молодости. Когда солидный владелец холдинга Роман Соломонович был худеньким подростком Ромой, он мечтал быть бунтарем, ходить в коже, носить серьгу в ухе и ездить на рок-фестивали. Однако его заставили расти отличником и послушным маменькиным сынком. Ну ничего, зато дурь прошла, зато в люди выбился и жену отхватил завидную, говорила Алёнина мама и небрежно целовала мужа в макушку. Роман Соломонович вздыхал и выключал проигрыватель.

В динамиках у Жеки как раз зазвучала дядь-Ромина любимая песня на английском. Про мотоциклиста, который рожден быть диким и беспечным. Он мчит на своем байке по хайвею, с подружкой за спиной, в поисках приключений.

Алёна подпевала вполголоса.

Работалось под такую музыку задорно, весело.

Она подпрыгивала в ритм, качала бедрами, и даже мотала головой под гитарное соло, так, что слетела шляпа, а очки сползли на кончик носа. Закончила тем, что выбрала два крупных яблока и стала жонглировать, пританцовывая.

– Эй, студентка! Как там тебя… Алёна? – позвал Жека из-за забора. – Подойди на пару сек.

Алёна мигом выронила яблоки, охнула и повернулась. И увидела, что Жека весело смотрит на нее, облокотившись о штакетник.

Блин, он за ней что, подглядывал? Когда она кривлялась? Она даже замычала от стыда.

Жека ухмылялся. Он повторил:

– Подойди, пожалуйста.

Алёна не могла ответить отказом, когда просили вежливо. Вздохнула и послушно подошла. И уткнулась взглядом в широкую загорелую грудь и железный жетончик на шнурке. Она вспыхнула, подняла голову и глянула Жеке в глаза. Легче не стало. Оказалось, что глаза у него необычные: не светло-карие, а натурально янтарные, с прозеленью и острым черным зрачком. Такие глаза она видела лишь однажды. В зоопарке. У волков.

– Квасу хочешь? – спросил Жека.

– Что? – переспросила Алёна, засмотревшись.

– Квас будешь? Ты уже час тут колбасишься на жаре. На, попей, промочи горло. Домашний. Сам ставил. С хреном.

Он протянул ей кружку с мутно-желтой жидкостью, в которой крутились и оседали коричневые точки. Наверное, хрен.

Алёна отчаянно замотала головой. Нет-нет-нет, эту самопальную хренятину она пить не станет. И вообще, девушкам ни в коем случае не стоит принимать напитки у незнакомых мужчин.

– Спасибо, я не хочу.

Жека пожал плечами, поднес кружку к губам и в два глотка выдул половину. Крякнул от удовольствия и утер рот. На бороде осталась блестеть капля.

Фу, какой! Мужлан. И неряха.

– Точно не хочешь? – насмешливо переспросил он и ткнул в ее сторону кружкой.

Алёна помотала головой.

– Помочь? Ты себе все пальцы исцарапала. В первый раз руками работаешь? Белоручка? Принцесса на горошине?

Он откровенно посмеивался, прищурив глаза. Наверное, обиделся, что она отвергла его хреновый квас. И прочими знаками внимания пренебрегла. Мама говорила, что есть такие питекантропы: если понравившаяся девушка не отвечает им взаимностью, не ведется на их заигрывания, они начинают всячески ее подначивать. И могут быть довольно враждебны. Мелко мстить за уязвленное самолюбие.

Похоже, так оно и есть. Вот повезло, ничего не скажешь.

– Я не белоручка.  Помощи не нужно. Спасибо, – отрезала она и независимо нахлобучила шляпу. – Я уже заканчиваю.

Жека шумно вздохнул, укоризненно покачал головой, отлепился от забора и вернулся в гараж – дальше стучать железяками и слушать любимые треки.

Алёна оборвала последние яблоки и поспешила вон из сада. Деревенское приключение начало ее утомлять. Хотелось пить, есть, болела спина и исколотые пальцы. Домой бы уже, пообедать и вздремнуть немного.

Но когда Алёна вышла на дорогу, наткнулась на помеху. Прямо перед калиткой у профессорского дома возникли гуси. Огромные, с длинными шеями, злыми красными глазами и зубастыми, как у птеродактилей, клювами.

Стоило Алёне приблизиться, как они раскинули крылья, вытянули шеи, издали кулдыкающий боевой клич и с шипением пошли на Алёну в атаку.  То ли Жекина музыка заразила их агрессией, то ли они решили показать чужачке, кто тут хозяева, но крышу у них снесло основательно. Шли грамотно: два птеродактиля отсекли путь к отступлению, два других взяли ее в клещи.

В Жекиных колонках загремел боевой рок. Барабанам и синтезаторам вторили собаки во дворах. За забором кто-то подглядывал и восхищенно матерился. Под эту музыку Алёна убегала, уворачивалась и пыталась отбиться от гусиных щипков корзинкой. Яблоки выскакивали и катились по улице, прыгали на камнях в такт Алёниному сердцу. От страха дрожали поджилки, Алёна ойкала, крутилась, верещала и не знала, что ей делать.

Елки-палки, сказка про гусей-лебедей – сущая правда! Эти птички опасны для окружающих. Их на цепи нужно держать! Заррразы!

Жека неспешно вышел из гаража и ловко схватил пару гусей за шеи – почти как давешних гопников. Двум другим отвесил хороших пинков. Наверное, у гусей будут долго болеть гузна.

– Быстро в дом! – приказал он Алёне с суровым видом. – Я их задержу. После поблагодаришь!

Алёна невольно прыснула – с гусями в кулаках Жека выглядел смешно. Но и грозно. Как спартанский царь Леонид, который собрался удержать полчища персов в ущелье в Фермопилах. Ну да, бородища у него точно такая же. И голый торс. И кулачищи.

Или он как Добрыня Никитич в схватке с многоголовым Змеем Горынычем.

Посмеялась, но тут же задохнулась – гуси загоняли ее так, как удавалось ее тренерше по фитнесу.

Держась за бок и придерживая съехавшую шляпу, она юркнула в калитку.

Надежда Абрамовна похвалила Алёну, налила ей собственного квасу – без хрена, с медовым ароматом – и угостила яблоком.

А вот метеорит не отдала. Оказалось, Алёна ещё его не заслужила.

– Теперь помоги мне обед приготовить, уж будь добра, – велела она. – Вечером гости обещали заглянуть, мои старые соратницы-скалолазки. Одна доцент с кафедры биологии, другая – целый доктор химических наук. Приедут из города усталые, голодные. А мы им – окрошку! А мы им – пирожки с яблоками! И профессор Онежин поест, когда вернется.

*Пранк - хулиганский розыгрыш на камеру.