Бред сивого кобеля - Екатерина Вильмонт

Видимо, в ее словах содержалась известная доля истины, потому что он вдруг вспыхнул.

– Да о чем ты говоришь! Нет никакой девки, сколько раз можно повторять! Ладно, к черту, я хочу тебя, как в первый день… Помнишь, я ждал тебя на лестнице… А ты стала еще лучше, я от тебя просто балдею…

Пришлось ему уступить. И она не могла бы сказать, что это не доставило ей удовольствия, наоборот, все ощущения необычайно обострились, и, когда Алексей наконец уснул, она, привычно натянув на него одеяло, подумала: не пойду я завтра к тому… Зачем мне эти сложности и страсти, это так утомительно и ни к чему хорошему не приведет. А мне и с Лешкой неплохо…

Утром, когда она кормила его завтраком, он вдруг посмотрел на нее и нежно потрепал по щеке.

– Тусь, а давай и вправду встретим Новый год вдвоем?

– Разнежился? – улыбнулась она, а у самой сердце ушло в пятки.

– Не в этом дело. Просто захотелось… Это довольно романтично, правда?

– А ты потом не станешь рваться куда-нибудь в компанию?

– Да ты что! Я так устал от людей. И потом… Знаешь, если б мне сейчас не надо было мчаться…

– Иди уже!

Он ушел. Она подошла к окну, увидела, как он сметает снег с машины, говоря о чем-то с соседом, выгуливающим черного терьера.

Он все равно родной, а тот… Вообще незнамо кто и откуда. Может, он маньяк? Вчера с Лешкой было так здорово, так зачем мне этот тип? Не пойду, твердо решила она и стала собирать белье для стиральной машины. Потом достала абажур и принялась обматывать белой лентой проволочный каркас. Надо бы позвонить Альке, что-то она пропала. Может, раздумала заниматься абажурами?

Однако в пять минут одиннадцатого она вдруг начала лихорадочно приводить себя в порядок. Я должна пойти к нему и сказать, что между нами ничего не может быть, я люблю мужа, и пусть он уезжает. Если я не пойду, он явится сюда. А это опасно… Лешка же может его знать… Черт побери, кто он такой?

Наконец она оделась и, махнув рукой на работающую стиральную машину, выскочила из квартиру. Внизу она столкнулась с той гнусной бабой, которая почему-то ненавидела ее. Ей захотелось дать ей пинка, но она не рискнула.

– Чего не здороваешься?

– Не вижу оснований! – бросила Туся и быстро выбежала из подъезда.

На улице она схватила такси, так как уже опаздывала. Интересно, он меня ждет в номере или догадается спуститься вниз? Гостиница была небольшая, частная, затерявшаяся в Сретенских переулках. Туся сразу увидела его. Он топтался у подъезда и, как ни странно, чем-то напомнил ей Лешку. Тот всегда так же нетерпеливо топтался на месте, когда ждал ее в тот долгий период ухаживания…

Едва такси остановилось, он кинулся к машине, открыл дверцу, подал руку.

– Приехала? Я почему-то все утро боялся, что ты не приедешь. Я так соскучился… Идем скорее!

– Нет, нет, я приехала, только чтобы сказать… я даже машину не отпустила… я не могу. Этого не нужно… Ни к чему… – залопотала она.

Казалось, он ее не слышал, только блаженно и даже глуповато улыбался.

– Послушайте, отпустите мою руку, я поеду.

Он вдруг рассмеялся, нагнулся к открытой дверце. И что-то сунул водителю и властно потянул ее за собой. Машина, взревев, уехала.

– Что вы себе позволяете?

– Туська, не бузи!

– Что? – ахнула она. – Я же сказала вам… я даже не знаю, кто вы такой, и вообще… Отпустите меня!

– Да ни за что на свете! Знаешь, откуда я примчался к тебе? Из такой чертовой дали, а ты…

– Все равно пустите! – слабо сопротивлялась она, а он буквально втащил ее в гостиницу.

– Я закричу!

– Не закричишь, это же привлечет внимание, а ты не хочешь привлекать внимание.

Он открыл высокую дверь, и они очутились в маленьком, необычайно уютном ресторане, где в этот час не было ни души. Она перевела дух. Слава богу, он не поволок меня в номер, успела подумать она. Он снял с нее шубку и повесил на стоячую круглую вешалку. Разделся сам, пригладил волосы.

– Ты голодна?

– Нет, спасибо.

– Но кофе мы можем выпить, правда? И немножко коньяку, да?

– Я не буду.

– Кофе тоже не будешь? Может, чаю?

– Коньяк не буду, а кофе вообще не пью.

– А я с твоего позволения выпью чуть-чуть.

Они сели за столик друг против друга. Она старалась не смотреть в его глаза.

– Туся, Тусенька моя, я так счастлив видеть тебя… Знаешь, откуда я приехал? Из Бразилии. Не ближний свет. И только чтобы увидеть тебя.

– А что вы делаете в Бразилии, вы там живете? Где много-много диких обезьян?

– Нет, сейчас уже нет, но раньше жил, я ездил туда, чтобы продать дом.

Вот тут ей стало по-настоящему страшно.

– Зачем продавать дом в Бразилии?

– Он мне не нужен больше. Я хочу купить квартиру в Москве, а это дорогое удовольствие.

– Ну, это ваши сугубо личные проблемы…

– Хорошо, пусть так. Туся, я должен тебе сказать… Я уже не мальчик, у меня в жизни чего только не было, но… такого со мной еще не бывало. Правда, честное слово. Я после той нашей встречи совершенно потерял голову и, должен признаться, безумно испугался. И сбежал, как последний трус… Я думал, что расстояние меня спасет. Уехал в Бразилию, хотя вот уже три года живу во Франции… Но это оказалось сильнее меня. Я, наверное, несу какую-то чушь, но просто в твоем присутствии я дурею… Я столько узнал о тебе… Ты так странно природнилась ко мне…

– Что вы обо мне узнали?

– Все, что можно узнать из Интернета.

– Господи, да что можно узнать из Интернета о домохозяйке?

– Ты же не всегда была домохозяйкой…

– А, вы имеете в виду роман с Мак-Лейном? Так об этом все знали…

– Ну и о твоем муже я тоже многое знаю. Ты его любишь?

– Да, люблю.

– А почему у вас нет детей?

– Слава богу, хоть об этом в Интернете не говорится.

– И все же?

– А вам-то что за дело? Зачем вам мои дети, которых нет?

Что я такое несу? – испугалась она.

– Просто я хотел бы, чтобы ты родила мне…

– Что?

– Глупо, да?

– Глупее не бывает.

Он отпил коньяк из подогретого бокала. Улыбнулся.

– Чему вы улыбаетесь? Это все какой-то бред. Я даже не знаю, как вас зовут. В тот раз вы назвались Александром, вчера Кириллом, а как вас зовут сегодня?

– Кириллом и зовут. Когда-нибудь я расскажу тебе, почему в тот раз соврал. Ну что, Ниночка не заметила подмены зеркала?