Шанс на счастье - Адалин Черно

Мне трудно говорить, потому что в любой момент я могу расплакаться. Вдыхаю воздуха побольше и произношу дальше:

— Ты можешь обратиться с результатом теста в суд, потребовать встреч с дочкой, впрочем, я не стану препятствовать и так.

— Ты меня не поняла, — холодно произносит Руслан. — Я хочу, чтобы дочь жила со мной.

— В нашей стране так сложилось, что детей чаще оставляют с матерями. За исключением тех случаев, когда мать не в состоянии выполнять свои обязанности. Оглянись, Руслан, через пару месяцев эта квартиру будет моей, моя дочь обута, одета, я кормлю ее, играю с ней, делаю всё, что в моих силах, и у нее нет задержек в развитии…

Меня снова начинает трясти так сильно, что цокают зубы друг о друга. И я просто не могу взять себя в руки. Встаю, чтоб хоть немного взять себя в руки, но могу лишь сделать пару шагов и останавливаюсь.

— Ты можешь попытаться отобрать у меня дочь, — говорю с дрожью в голосе, но сейчас на это плевать. — Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы после этого вы никогда не увиделись.

Я не понимаю, как он оказывается рядом. Просто чувства напрочь атрофировались и сознание происходящего тоже. Я только чувстувую его навязчивый запах и руки, которые больно впиваются в мои плечи:

— Что ты, мать твою несешь?

— Я не отдам тебе дочь! — поднимаю голову, но перед глазами все расплывается от застывших слез.

— Я разве говорил, что собираюсь ее забрать?

Я фокусируюсь на нем взглядом и понимаю, что он едва сдерживается от того, чтобы хорошенько меня встряхнуть. Хочется что-то сказать, как-то объяснить ситуацию, но я просто не могу, слезы начинают градом катится из глаз, тело сотрясает от всхлипов, и я веду плечами, чтобы сбросить его руки и обнять себя. Чтобы забраться в кокон и сделать вид, что его здесь нет. Он исчез, ушел, его нарисовала моя фантазия и мне пора к психотерапевту.

Меня трясет от рыданий и едва ли я понимаю, что оказываюсь в объятиях. Мне просто на мгновения становится хорошо, тепло и уютно, тело больше не трясет от дикого холода, а руки сами тянутся к широкой мужской спине. Я не понимаю, почему Руслан меня обнимает, зачем утешает и чего это ему стоит, просто… с благодарностью принимаю его плечо и даже позволяю себе вытереть слезы о его рубашку.

Мы оба молчим.

Мне кажется, что даже настенные часы, стук которых я всегда слышала, сейчас замирают. Тело окутывает тепло, а сердце забота, которой у меня не было долгие шесть лет. Я вдруг вспоминаю, каким Руслан был тогда, как трепетно ко мне относился, как едва ощутимо касался, боясь сделать больно.

Его сильные руки и сейчас мягко обнимают меня за плечи, ладони скользят по халату, и я буквально утопаю в нем. Веду носом по рубашке, оставляя влажные от слез следы, вдыхаю его дурманящий запах и говорю себе, что вот сейчас-то мне точно кажется. Это ведь сон. Я уснула в ванной и вот… мираж.

Но мне не кажется. Руслан и правда держит меня в объятиях. Обнимает массивными руками, едва ощутимо царапает щетиной висок и притрагивается губами к волосам.

Случайно или…

Друг от друга нас отрывает громкий хлопок двери в гостиной и голоса: моей сестры и дочери.

— Ксюш, только быстренько, ладно? Бери своего слона и идем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я сглатываю и, как ошпаренная, отстраняюсь от Руслана, быстро вытираю слезы тыльной стороной ладони, хотя и так понимаю, что дочка заметит покрасневшие опухшие глаза. Я слышу шорох в комнате, видимо, Ксюша ищет свою каталку-слона. Надеюсь, что она не зайдет на кухню, но топот ног приближается, и я вытягиваюсь, как по стойке: выпрямляю спину, с ужасом смотрю вначале на Руслана, а потом и на дочку.

— Мам? — Ксюша в нерешительности останавливается, переминается с ноги на ногу.

Руслана она замечает сразу, вскидывает на него голову и с интересом рассматривает. Не прячется за мою спину, как обычно, но заметно, что заходить на кухню не спешит. Так и стоит, где остановилась.

— Да, солнышко, — я тяну к ней руки, и Ксюша подходит.

Становится рядом со мной так, чтобы видеть Руслана и спрашивает вроде бы тихо, но я понимаю, что он слышит:

— Это мой папа, да? Ты рассказала ему обо мне?