Ненависть или любовь? - Элизабет Кейли

Скотт выглянул из окна во двор.

– А где ты припарковала свою машину?

– Да я до сих пор без машины. Поэтому мне и нужна ваша помощь: донести пакеты до дома из магазина.

– У тебя что, нет машины? – удивленно спросил Скотт.

– Терпеть не могу водить, – призналась Сьюзен. – Ужасно боюсь не вписаться в поворот!

– Я могу отвезти всех вас и заодно помочь с сумками! – вызвался Бернард.

Ему уже начало казаться, что его просто не замечают.

– Но, мистер Бьюинс, мне кажется, что вы еще слишком слабы для того, чтобы садиться за руль.

– Я замечательно себя чувствую! – сердито ответил он.

– Все несколько часов назад… – продолжала упорствовать Сьюзен.

– Я не помню, что было несколько часов назад, – отрезал он. – К сожалению, я не мог контролировать себя, но сейчас я адекватно воспринимаю окружающую меня действительность, а значит, могу вести машину. Надеюсь, эти мои способности вы не станете ставить под сомнение, мисс Барбьери? Как скоро вы будете готовы? – резко спросил он.

– Через полчаса. Мне нужно еще составить список, – растерянно произнесла она.

Сьюзен не ожидала от профессора такого напора. Она почувствовала, как на глазах появляются слезы, и поспешила отвернуться к окну, чтобы дети ничего не заметили.

Я ничем не заслужила такого обращения! – сердито думала Сьюзен. Я ведь только хотела помочь им всем! Мне действительно страшно за него. Складывается ощущение, что Бернард еще не вполне оправился. И потом, в машине будут дети, я не могу рисковать их здоровьем!

– Не беспокойтесь, я совершенно уверен в своих силах, – негромко сказал подошедший к ней Бернард. – И потом, я до смерти устал сидеть в четырех стенах!

Его теплое дыхание шевелило волоски на затылке Сьюзен, и она вздрогнула от внезапно хватившего ее возбуждения.

Только этого не хватало! Будет просто ужасно, если я начну возбуждаться от одного его присутствия! Сьюзен постаралась взять себя в руки. Она осторожно повернулась и оказалась почти прижата к широкой груди Бернарда.

– Если это попытка попросить прощения, то ваши извинения приняты, мистер Бьюинс! – независимо задрав подбородок, сказала она.

– А вы та еще штучка, мисс! – Бернард рассмеялся.

– Мистер Бьюинс! – укоризненно воскликнула Сьюзен. – Здесь же дети! Да и вообще…

– Что же вообще, мисс Барбьери?

– Вы не можете говорить обо мне в таком тоне. Разрешите.

Она с самым серьезным видом двинулась вперед, стараясь вырваться из кольца его рук. Бернард не убирал руки ровно на секунду дольше, чем это было прилично. Сьюзен лишь выразительно приподняла бровь и с самым независимым видом прошествовала мимо.

Боже мой, что я делаю?! – подумал Бернард, глядя ей вслед. У меня дети чуть младше этой девушки. Я еще не развелся с женой. И вообще она моя студентка! Кажется, болезнь плохо отразилась не только на моих умственных способностях, но и на моральных принципах.

– Пап, не стой столбом, – попросил его Скотт. – И так все слишком понятно.

– Что? – ошеломленно спросил Бернард.

– Ну, то, что ты очень нравишься Сьюзен, а она сразу же понравилась тебе, – с детской непосредственностью сообщила отцу Шарлотта.

– Не ваше дело, юная леди! – отчитал ее Бернард.

Шарлотта лишь пожала плечами.

– На всякий случай, может быть, тебе будет от этого легче, нам очень нравится Сьюзен, – спокойно сказал Скотт. – Пойдем, Лотти, нужно одеться. Да и папе стоит чуть-чуть подумать о том, что он собирается делать дальше.

– Выпороть бы вас, чтобы не лезли не в свое дело, – пробурчал Бернард.

– Физические наказания – не метод воспитания. Ты сам всегда так говорил, – парировала Шарлотта.

– Кажется, я ошибался. Вас следовало в детстве пороть, а не учить читать и писать. Что-то вы оба у меня слишком умные!

– Генетика! – пожал плечами Скотт и увлек за собой сестру, еле сдерживающую смех.

За одно спасибо, они не разыграли этот спектакль при Сьюзен. Я бы не знал, куда деваться от стыда! – сердито подумал Бернард. Но неужели даже дети заметили, что меня неудержимо влечет к этой девушке? И влекло, еще когда она сидела в аудитории, только я сам себе не мог признаться в этом. Тогда еще я был болен страшной болезнью под названием Карола. Но сейчас я должен взять себя в руки. Сьюзен не для меня. Она должна найти приличного парня и выйти за него замуж, завести с ним детей. Что я могу дать ей? Двоих почти взрослых детей, скверный характер, быстро стареющего и дряхлеющего мужчину? Нет, она слишком хороша и заслуживает большего. Запомни, Бьюинс, она не для тебя. И не может быть никаких вариантов. А сейчас иди проверь машину. Не хочу, чтобы сегодня что-нибудь сломалось. Сьюзен тогда будет иметь полное право сказать, что она была права, когда не хотела принимать мою помощь!

Бернард усмехнулся, вспомнив вызов, который он прочитал в глазах Сьюзен, ее вздернутый подбородок и упрямо сжатые губы.

Если бы она только знала, как мне хотелось в тот момент ее поцеловать! Заставить ее губы раскрыться мне навстречу. Чувствовать ее тело в своих руках. Целовать ее до умопомрачения. Хотя нет! – остановил Бернард поток своих мыслей. Умопомрачения мне хватит на всю жизнь.

Он невесело усмехнулся и пошел в гараж.

– Так, Карола, значит, решила взять отступные, – пробормотал он, не заметив спортивного «феррари» последней модели – свое недавнее приобретение.

Впрочем, нам сейчас нужен семейный автомобиль, а не дорогая игрушка. Если бы ты знала, Карола, как мне хочется найти тебя и сказать, что больше у тебя нет власти надо мной! Все, я переболел этим наваждением. Хватит с меня моей любимой женушки. Пусть живет, как ей хочется. Не буду о ней думать сейчас. Мне нужно прийти в себя, немного побыть с детьми. Когда я почувствую, что готов, я подам заявление на развод, и, если нужно, найму лучше детектива, чтобы он отыскал Каролу. Не хочу больше никогда думать об этой женщине, как о моей жене. Но это все не сейчас. Мне нужно время.

Бернард постарался отвлечься от грустных мыслей, занимаясь машиной. Он и не заметил, как в гараж вошел Скотт. Некоторое время мальчик внимательно рассматривал отца и, наконец, кивнул, словно принял какое-то важное решение.

– Папа! – позвал он.

– Что случилось, Скотт? – В голосе Бернарда прозвучала тревога.

– Ничего страшного. Я просто подумал над тем, что говорила мне Сьюзен… – Мальчик замялся.

– И что же наша добрая фея говорила тебе? – поторопил Бернард сына.

– Она говорила, что никто не имеет права осуждать другого человека. И мне кажется, что она права.

– Да, мисс Барбьери действительно очень умная девушка, к ее словам стоит прислушиваться.